Это был сон, который я переживал десятки раз с момента смерти Рики, и он приснился мне той ночью, когда я сжался у прилавка в том разрушенном бомбами магазине по стрельбе из лука. Мне отчаянно нужны были всего лишь несколько бессонных, оцепенелых часов сна, но вместо этого я получил вот это. Я проснулся, услышав собственное жалкое хрипение, с затекшей спиной и конечностями, словно из резины.

И еще это щекочущее ощущение.

Щекотание? - подумал я. - Что за хрень?

Именно тогда сон окончательно рассеялся, и мой разум резко пробудился, как это бывало, когда я был на войне. Там что-то было. Что-то ласкало рану от ножа на моей руке.

Держа М-14 под пальцами правой руки, я взял фонарик в ладонь и включил его. Может, я ожидал увидеть крысу или собаку... Я не совсем уверен. Знаю только, что язык казался горячим на моей ране, в то время как дыхание - холодным.

Там была женщина.

Или что-то, похожее на женщину.

Освещенная лучем фонарика, она лизала мою рану. Она аккуратно размотала мои импровизированные повязки, чтобы добраться до крови. Ее рот был весь в крови. Я заметил, что она была не только лысой, но и без бровей. Призрачно-белая, мертвенно-бледная женщина, напоминавшая мне одну из подруг Чарльза Мэнсона, когда те появились в суде с бритыми головами.

Она посмотрела на меня глазами, похожими на черное стекло.

Она ухмылялась: ее зубы были окрашены в розовый цвет, губы - красные, и это был единственный цвет на ее бледном лице.

Я увидел все это за несколько секунд после того, как включил свет, и моя реакция была мгновенной: я вскрикнул и отполз от нее, нанося ей удары ногами и попав ей в горло, когда она набросилась на меня. Она издала яростное, полное разочарования шипение и тут же снова бросилась на меня.

- Кровь, - сказала она, слизывая ее с губ. - Ты должен поделиться кровью... Мне нужна кровь... Я должна наполнить себя кровью.

Охваченный безумным страхом и суеверным ужасом, я поднял М-14 и нажал на курок. Пуля прошла прямо через ее лоб, и она перевернулась, дергаясь, но уже мертвая.

Вампир.

Гребаный вампир.

Может, и не тот самый обычный вампир из поздних телешоу, который спал в гробу и говорил со славянским акцентом, но достаточно похожий. Достаточно похожая, чтобы заставить меня сидеть там с ее трупом среди руин того здания в том городе-кладбище, просто дрожа и все еще чувствуя ее холодные губы на своей руке. Я сорвал повязки, схватил остатки фланелевой рубашки и вырезал из них новые. Я вылил на рану еще спирта, потому что если то, чем страдала эта женщина, было заразно, я не хотел этим заразиться. Выдержав эту боль во второй раз за ночь, я обмотал рану свежими бинтами.

Потом я просто сидел там, куря и глядя на труп вампира.

Я ни на минуту не верил, что эта вампирша не имела никакого отношения ко всему остальному, что происходило. Нет, она не была зомби, но тем не менее то, чем она заразилась - что сделало ее мертвенно-белой и привело к выпадению волос, - было с этим связано. Я вспомнил те тела, которые мы с Таком и Сабелией нашли в казармах при оружейном складе за пределами Уайт-Плейнс. Они были обескровлены, и Сабелия упомянула слово "вампир, - на что Так мгновенно отреагировал насмешкой. Была ли эта одна из тех... существ, совершивших то маленькое злодеяние?

Как обычно, у меня было больше вопросов, чем ответов.

Но, глядя на нее - на реку красной жижи, стекающую по ее лицу из пулевого отверстия, - я начала задаваться вопросом, что еще может происходить там, какие ужасы рождаются прямо сейчас, ожидая своего часа, чтобы наброситься на остатки человеческой расы.

Хотя мой инстинкт - и воображение - подсказывали мне убираться оттуда к черту, я осталась. Мой инстинкт подсказывал просто бежать, а воображение опасалось, что мертвая женщина проснется, чтобы перекусить моей шеей. Но я не видел причин уходить. Труп в новом мире - явление далеко не уникальное, и хотя я не особо любил находиться рядом с ними, я мог представить себе и худшую компанию.

К тому же я был относительно в безопасности, пока не спал и оставался начеку.

Чтобы поддерживать никотиновый кайф, я курил сигарету за сигаретой и думал о том, как бы Рики это не одобрила - она всегда приставала ко мне из-за курения, пока я наконец не бросил. Но это не имело значения. Я старался не думать о ней и не слышать ее голос, потому что она была мертва, как и весь тот мир, который я знал и любил. Теперь главное - выжить. Теперь нужно было остаться в живых и найти способ снова соединиться с остальными. Я намеревался безжалостно расправиться с кем бы то ни было и чем бы то ни было, что встанет у меня на пути.