Я бежал около десяти минут, когда почувствовал запах горящего дерева, как от костра. Это могло быть горящее здание, что-то, оставшееся после прохождения бронетанковых сил, но я так не думал. Я пошел на запах при лунном свете и подошел к старому забору, который был выше меня и отгораживал пустырь между двумя зданиями. За ним я видел мерцающий свет костра. Забор представлял собой старую дощатую ограду, такую, какую Томас Сойер побелил и на которой раньше расклеивали объявления.

- Эй! - крикнул я. - Я не мертвец! Можно мне присесть к вашему костру?

- Если сможешь перелезть, то перелезай, - прозвучал голос.

Я огляделся. На улице было три или четыре зомби. Один из них обратил на меня внимание. Сейчас или никогда. Я перекинул М-14 через плечо, подпрыгнул и обхватил руками верх забора. Подтягиваясь, я ощущал всю боль и усталость, все, что выпало на долю моего тела в тот день. Я взобрался, увидел, что мистер Зомби приближается, и спрыгнул на заросший сорняками участок, по бокам которого стояли два высоких здания из бурого камня. Я догадался, что когда-то этот участок был чьим-то частным садом. Теперь же он был заросшим и мрачным.

Когда я поднялся на ноги, раздался крик: - ХВАТИТ! ДОСТАТОЧНО, ГНИЛОЙ ВОР! Я ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАЮТ ТАКИЕ, КАК ТЫ! Я ЗНАЮ, КАК ОНИ МЫСЛЯТ! Я ВЫСТРЕЛЮ ТЕБЕ В ГОЛОВУ! Я ВЫСТРЕЛЮ ТЕБЕ В ЖИВОТ! Я ПРОСТРЕЛЮ ТЕБЕ СЕЛЕЗЕНКУ!

Я поднял руки. - Я не хочу никаких неприятностей. Просто хочу отдохнуть и немного согреться, прежде чем пойду дальше.

На мгновение или два воцарилась тишина. Затем из кустов вышел маленький афроамериканец с седой бородой и бегающими глазами. - Это ты, Дэнни? - спросил он. - Ты же знаешь, тебе всегда рады, пока ты не приводишь с собой старого Бобби Скэбса.

Он сел на ящик у костра. Он не спросил, как меня зовут, и не представился.

- Ну, вот такая уж чертова удача, Дэнни. Дошло до того, что никому нельзя доверять ни здесь, ни там. - В одной руке у него был большой пистолет, а в другой - заостренный кол. - Не так, как показывают в тех старых фильмах, Дэнни, вот что я тебе скажу. Сегодня утром я вышел и опустошил свой тайник. Они бродили по улицам. Да что, черт возьми, они делали на улице при дневном свете? Должны были спать в своих гробах. У них что, совсем нет здравого смысла? Один из них набросился на меня, Дэнни. Сразу же один из них набросился на меня. Так что я свалил его с ног. О, он был просто ужасен... Думаю, это мог быть тот парень, что держал лавку с жирными гамбургерами в трех кварталах отсюда... У него в теле были черви. Ужасно. Я увидел этот кол и проткнул его, прямо через сердце. Но он все равно поднялся, так что я выстрелил ему прямо в голову. От этого он уже не встанет! Нет, сэр, у этих тварей нет киношного здравого смысла.

Нет, этот парень был не в себе, и у меня было довольно сильное предчувствие, что он был не в себе и до "Пробуждения. - Вероятно, бродяга, бездомный или один из тех старых пьяниц, которые выпрашивают у туристов и спят в туннелях метро. Я не спускал с него глаз. Некоторые из них были опасны.

- У тебя хороший костер, - сказал я.

- Спасибо, Дэнни. Он дал тебе свет на пути домой. Это хорошо. - Он достал пинту "Джим Бима. - Хочешь глоток, Дэнни?

- Нет, не надо.

- Ну, иди к черту, Дэнни. - Он выглядел сердитым, но потом его черты смягчились. В глазах навернулись слезы. - Ты принес с собой сигареты?

Я уже собирался сказать "нет, - но потом вспомнил о сигаретах в сумке. Я достал их.

- О, это хорошо, Дэнни. Это хорошо. Не против зажечь мне одну? Мои нервы уже не те, что раньше. - Он отложил пистолет и колышек, протянув руки, которые сильно дрожали. - И зажги себе одну. Я не люблю курить в одиночку. Напоминает мне об Арлин. Боже, как же она любила курить.

Я зажег одну для него, а потом одну для себя. На самом деле я не хотел курить; как бывший курильщик, который иногда на два-три дня срывался то тут, то там, я не любил поддаваться своей зависимости. Но, учитывая обстоятельства, я подумал: - Какого черта. - Я закурил вместе с ним, и прилив никотина ударил меня так же, как в старые времена - прямо между глаз. Как бы вредны ни были эти штуки, никотин точно бодрит. Мой друг курил, просто уставившись в огонь. Он, конечно, считал зомби вампирами, и, должно быть, это было нечто, когда он вонзил кол в того зомби. Было очень трудно определить, сколько ему лет. Его лицо было изможденным и изрезанным морщинами, по которому шли расходящиеся линии. Волосы и борода были седыми. Но если он был бездомным - а я был почти уверен, что так и было, - то определить его возраст было действительно сложно. Эти "туннельные крысы" выглядели на шестьдесят, когда им было всего тридцать.

- Ты не знаешь, где я мог бы раздобыть машину? - спросил я его.

Он хмыкнул. - Машин нет, Дэнни. Все они исчезли. Единственное, что теперь ездит, - это эти белые в своих танках с большими пушками. Бум, бум, бум. Иногда целый день. Целый день.

В этом он был прав.

- Может, с первым утренним светом мы пойдем поохотимся на "трековых кроликов. - Прямо как в старые времена, Дэнни.

- Конечно, - сказал я.