Да, без сомнения. Мой друг был одним из тех парней, что жили в туннелях. - Трековые кролики" - так они называли крыс. Я не собирался оставаться здесь на время охоты. Один Бог знал, какие ужасы могли сейчас твориться под улицами.

Я оттянул сигарету. - Как долго ты здесь? За этим забором?

Он рассмеялся - сухо, прерывисто. Это было эхо бездонной пустоты внутри него, которая, должно быть, была невыносимо черной и невыносимо отчаянной, раз превратила его в то, чем он был сейчас и, возможно, всегда был. - Сколько времени? Сколько времени? - Он снова рассмеялся, и звук его смеха отскочил от фасадов зданий и вернулся прямо к нам. - Я был здесь десять лет назад и пятьдесят лет назад, и я буду здесь через сто лет и через тысячу. Я как песок, Дэнни, просто как песок. Меня ветер переносит с места на место, я рассыпаюсь, а ветер снова собирает меня воедино, и вот я здесь. Я всегда здесь.

Я не стал это комментировать. Что тут было сказать? Я вспомнил, как видел таких, как он, бродящих возле вокзала Гранд-Сентрал, сгрудившимися на кусках картона или потрепанных одеялах. Некоторые из них воняли так, что слезы наворачивались на глаза, другие были тощими как палки наркоманами с безумным взглядом. Я всегда держался от них на расстоянии. Но, глядя на своего друга в свете костра, видя то, что было в его глазах, и, что еще важнее, чего там не было, мне пришло в голову, что если мы не уничтожим зомби, ополченцев и организованных сумасшедших в разумные сроки, то каждый городской район в стране будет заполнен такими парнями, как он. Это будут выжившие. Они выживали в канаве раньше и выживут в канаве сейчас.

- Что это? - спросил он.

Я огляделся. Я ничего не слышал.

- Послушай-ка, - сказал он.

И тут я услышал. Кто-то стучал по забору. Повторили это с каким-то ритмом, вроде "раз-два-три.

- Эй, Боз? - раздался голос. - Ты дома?

- Это ты, Дэнни?

- Конечно.

- Ну, тогда заходи.

Раздался шум, и какой-то парень перелез через забор. Белый парень с длинными растрепанными волосами и язвами на лице, с почти пустым ртом. С такими волосами, плохим цветом лица и меховой шапкой на голове он выглядел как какой-то сумасшедший с деревни.

- А это кто? - спросил он, тыкая в меня костлявым пальцем.

- Тебе не о чем беспокоиться, Дэнни.

- Ты же не собираешься делиться с ним нашей едой, правда?

В этот момент я увидел, как мой друг - Боз? - впал в что-то вроде сумасшедшего припадка. Его глаза закатились, а губы оттянулись от зубов. Он начал трястись и дрожать, сжимая руки в кулаки. - ЭТО МОЯ ЕДА, А НЕ ТВОЯ! - закричал он на нового парня. - КАК, БЛЯДЬ, ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ И КТО ТЕБЯ ПРИГЛАСИЛ, ДЭННИ?

- Заткнись, ты, старый ворчливый кусок дерьма, - ответил ему Дэнни.

- ЧТО ТЫ, БЛЯДЬ, ГОВОРИШЬ! О ЧЁМ ТЫ, БЛЯДЬ, ГОВОРИШЬ! ЧЕРТ ПОБЕРИ, Я ЭТОГО СЛУШАТЬ НЕ БУДУ - НИ СЕЙЧАС, НИ КОГДА-ЛИБО!

Потом они оба сошли с ума, и я подумал, если это происходит регулярно, то не происходит ли это между ними. Боз встал, размахивая руками и дыша очень быстро и тяжело. Дэнни не нужно было больше подбадривать; он бросился на него. Он врезался в него, как пуля, сбивая Боза с ног. Боз поднялся, и они начали наносить друг другу удары, царапаться, кусаться и рвать друг друга на куски. В этот момент нужно было разнять их и сказать: - Ладно, ребята, это ничего не решит. - Чушь собачья. Я не собирался вступать между ними. Они были похожи на бешеных собак, сражающихся за кусок мяса.

И дело только обострилось.

- ТЫ, УРОД! - закричал Дэнни. - ТЫ, ГНИЛОЙ УРОД!

Теперь они кружили друг вокруг друга, как звери: оба истекали кровью от порезов и ударов по лицу, оба просто сходили с ума от ярости. В мерцающем оранжевом свете костра они очень напоминали первобытных людей в своей рваной одежде и с неряшливым видом. Оба питались ненавистью. Она буквально текла из их глаз, как слезы.

- Эй, Боз! Эй, Боз! Э-е-е-ей, Бозззз! - дразнил Дэнни. - Ху-ху-ху, я ближе или дальше? Я рядом? Я настоящий? Или я просто в твоей голове?

- ЗАТКНИСЬ, ДЭННИ! НЕ ГОВОРИ ТАКИХ ВЕЩЕЙ!

- Боззззззз...

Я прочистил горло. - Может, вам, ребята, стоит...

Дэнни посмотрел на меня. У меня на коленях лежала винтовка, которая могла бы снести ему череп с плеч, но это не помешало ему размахивать ножом. - Не лезь, ниггер, не лезь, а то я тебя порежу! Порежу! Порежу!

Он убрал нож, и они снова стали кружить друг вокруг друга, потом Боз тихо вскрикнул, и они бросились друг на друга, готовые нанести удар. Только ни один из них не был так ловким, как им, возможно, казалось. Боз споткнулся, и Дэнни расценил это как вызов и ударил его головой. Боз упал на колени, из носа хлестала кровь, и я отчетливо услышал, как хрустнул нос.