Живые мертвецы бродили в трущобах городского кладбища, объединившись в бандитские группировки, питающиеся человеческой плотью. Мне приходилось высматривать их, а также солдат и ополченцев, сумасшедших и стаи диких собак, которые, как я знал, нападали и пожирали все подряд. Мосул не шел ни в какое сравнение с этим местом. Я посчитал, что в моем "Сиг-Зауэре" осталось четырнадцать патронов, но если дело дошло бы до перестрелки, этого было бы недостаточно. Я расходую весь магазин за считанные минуты.

Я полагал, что зомби будет не так уж много. Армия, преследуя ARM, уничтожила большинство из них. Но это не означало, что не останется нескольких разрозненных стай, рыщущих в поисках добычи. Я надеялся, что не столкнусь с чем-то большим, чем несколько отдельных отрядов или отставших. С этим я мог бы справиться.

Я перелез через несколько куч обломков, но на каждую преодоленную кучу впереди меня возвышались две или три, становящиеся все выше и выше. Я начал замечать кости, смешанные с разбитым бетоном, измельченными кирпичами и скрученными прутьями арматуры. В моем продвижении не было ничего тихого, и однажды мне пришлось прижаться к земле, когда над головой снова пролетел "Апач. - Горы обломков были опасны - из них торчали острые балки и осколки стекла. Я медленно пробирался по ним, хотя и знал, что, находясь на открытом месте, подвергаюсь невероятной опасности.

Когда я добрался до самой большой горы обломков - она возвышалась на высоту двухэтажного здания - я обнаружил целый участок бетонной лестницы, ведущей на полпути вверх сквозь завалы, словно ее специально уложили именно для этого. Это было облегчением. Но не облегчением оказались все те кости, которые я начал замечать. Все они были сильно обгрызены грызунами и собаками, и я только надеялся, что их хозяева были уже мертвы, когда это произошло. К тому времени, как я с трудом пробрался на вершину, я смог разглядеть вдали 236-ю улицу и понял, что на моем пути оставалось еще немало препятствий.

Я присел на корточки, и раздался выстрел.

Я бросился на землю, когда раздались второй и третий выстрелы. Кто бы это ни был, я знал, что стреляют не в меня. Звук пули, впивающейся в обломки, был бы очень отчетливым. Я осторожно заглянул поверх остатков старого цилиндрического дымохода. Внизу, в долине, между несколькими невысокими кучами обломков, я увидел бегущего парня с охотничьим ружьем. Время от времени он останавливался, опускался на одно колено и стрелял.

Именно тогда я услышал собак.

Дикая, оскалившая зубы стая выбежала вслед за парнем. Он обернулся и застрелил двух из них; те покатились по земле, истекая кровью и скуля. Он побежал, а пять оставшихся собак - когда-то, наверное, чьи-то домашние питомцы - рванулись за ним. Вдали я услышал, как он еще пару раз выстрелил в визжащую стаю. Потом все стихло, и я начал спуск. Я скорее скатывался, чем спускался, и не стал больше терять времени на подъем на следующий холм. Пока я это делал, меня охватил удушающий запах падали, и я ожидал, что зомби появятся в любой момент.

Но они не появились.

Когда я перелез через последний холм, я увидел, откуда исходила эта вонь: это была свалка трупов. Прямо передо мной, загромождая улицу, лежало огромное скопление трупов. Я посчитал, что их были сотни, а вонь была просто невыносимой. Это выглядело как сцена из лагеря смерти, которую можно увидеть в старых кинохрониках Второй мировой войны - просто бесконечная панорама трупов в самых разных стадиях разложения. Хотя многие из них были обглоданы до скелетов, большинство было зеленого цвета и вздуто, гнило и испускало трупный газ. Многие из них были настолько изъедены червями, что даже шевелились. Стаи падальщиков - вороны, сороки и коршуны - сидели там, расправляя крылья и каркая, и взмывали в воздух, когда за ними гонялись какие-нибудь истощенные до костей собаки. Я насчитал там более двух дюжин собак и вдвое больше зомби, которые клевали трупы, вырывали внутренности из животов и грызли конечности. Я увидел маленькую девочку, сидящую по-турецки на куче изъеденных червями останков и небрежно жующую голову.

Так вот оно что.

Либо я спускался вниз и пересекал кладбище, либо возвращался назад и пытался обойти его. Я понял, что в любом случае меня ждут неприятности. Ползать вверх и вниз по этим валам из обломков - не то, чего хотели мои уставшие мышцы, но пробираться через кладбище трупов внизу - это то, чего мой желудок не хотел ни за что.

Я решил рискнуть.

Как можно тише я спустился по холму из обломков, случайно вызвав лавину кирпичей. Мне нужна была бандана или что-то, чтобы прикрыть нос и рот. Не только из-за гнилостной, душной вони, но и потому, что я, честно говоря, понятия не имел, какие вредные вещества я могу вдыхать.

С 9-миллиметровым пистолетом в руке я начал свой путь.