Рука Бродерика сжимает мою так сильно, что становится больно. Все вокруг нас замолкают. Никто не оборачивается, но я знаю, что все подслушивают. Кажется, прислушиваются даже те, кто сидит за соседними столиками. С таким же успехом Инквизитор мог бы пригвоздить меня к столу кинжалом.

— О чем именно… — Произносит шепотом Бродерик сквозь едва шевелящиеся губы, — Он говорит?

Куда делось то самое «ритуал — это не проверка»? Потому что я, блядь, чувствую себя так, словно с треском его провалила. Я нервно натягиваю на лицо улыбку и встречаюсь взглядом с королем. За его смехом кроется что-то более темное, от чего у меня чуть не подкашиваются колени.

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество. Я спасла вашу птицу.

Я не могу удержаться и смотрю на Инквизитора. Сегодня он не прячется под капюшоном, но выражение его лица настолько нечитаемо, как будто он в маске.

— От меня ожидали, что я убью ее.

Веселье короля только усиливается.

— Тогда, полагаю, я буду у вас в долгу… если мы когда-нибудь найдем это создание.

Надеюсь, они его никогда не найдут. Я сглатываю и склоняю голову, стараясь удержать рот на замке.

— Мы всегда можем поймать другую, — произносит Инквизитор мрачным голосом, от которого по моей шее пробегает дрожь.

Король Офелиан сияет, глядя на самого опасного человека в этом зале. Сейчас он похож на маленького ребенка, который собирается погладить бешеную собаку.

Мой взгляд возвращается к Инквизитору. Он совсем ненамного старше короля, но держится с бдительностью воина. Даже сейчас кажется, что Инквизитор готовится к схватке. Король же, напротив, выглядит так, будто никогда в жизни не видел боя. В его сияющих глазах есть что-то настолько наивное, что я не могу сдержаться.

— Простите мне мою дерзость, но на вашем месте я была бы осторожнее со своим следующим питомцем.

Предупреждение само срывается с моих губ.

— И впрямь. — Его лицо озаряется, будто я выдала очередную шутку, и он почти смеется, но вовремя берет себя в руки. — С нетерпением жду возможности посетить ваш ритуал сегодня вечером, леди Икарос. И еще раз спасибо за то, что спасли мою птицу.

Он склоняет голову, давая понять, что разговор окончен.

Бродерик стремительно уводит меня прочь. Он все еще до боли крепко сжимает мою руку. За нашей спиной со стороны королевского стола раздается смех, и мои щеки вспыхивают еще сильнее. Мы проходим мимо первого стола аристократов; они наклоняются друг к другу, перешептываясь вполголоса. Но глаза каждого из них прикованы ко мне. То же самое происходит у следующего стола, и у того, что за ним. Похоже, церемонии Прошения не такие уж и приватные. И вообще, все это не про ответственность. И не про то прочее дерьмо, которое они тут схавали, оправдывая эту церемонию обмена жестокости на власть.

Я вздергиваю подбородок и смотрю прямо перед собой, пытаясь игнорировать шепотки. Какая-то часть меня хочет просто убраться из этого бального зала, послать на хер сегодняшний ритуал и послать их всех, а особенно Инквизитора.

За последние несколько поколений магия нашей семьи настолько ослабла, что, честно говоря, в поле я делаю для снабжения королевства едой больше, чем мой брат со своей ноктиметрией.

Я держу голову высоко поднятой, отказываясь смотреть на кого-либо из них. Для короля все это было лишь игрой, и почему бы и нет? Легко сидеть на троне и приносить в жертву то, что, как ты утверждаешь, любишь, когда весь мир из кожи вон лезет, чтобы дать тебе все, что пожелаешь. Что значит одна мертвая птица, когда можно поймать другую?

Бродерик оттаскивает меня подальше от толпы, а затем наклоняется и тихо, но резко бросает:

— Ты ее отпустила? У церемонии Прошения всего одна задача, и ты с ней не справилась?

До сих пор я не позволяла себе верить, что Бродерик знал о жертвоприношении и, уж тем более, о том, что он сам тоже совершил его. Я пялюсь на брата, боясь, что больше никогда не смогу смотреть на него по-прежнему. Качаю головой, вглядываясь в его лицо.

— Зачем убивать кого-то только потому, что в твоих руках нож?

— Чтобы доказать, что ты умеешь подчиняться приказам, Арден! — он щиплет переносицу, словно у него начинается мигрень.

Наверное, так оно и есть. Обычно причиной его головной боли являемся мы с братом и сестрой.

— Мне сказали сделать то, что должно.

Возможно, наши инструкции различались. Может, все это просто огромное недоразумение.

— Убийство птицы не показало бы Звездам, что я готова к своей магии.

Лицо Бродерика смягчается.

— Иногда приходится делать неприятные вещи ради всеобщего блага.

— Ты ведь действительно принес жертву, да? — тихо спрашиваю я, не уверенная, что хочу услышать его ответ.

Он делает глубокий вдох.

— Да, Арден. — Его взгляд окидывает зал. — Мы все это сделали. Никто не хочет разгневать Звезды.