Я проникаю в нее одним пальцем, затем двумя, жестко вводя их в нее, и ее спина выгибается дугой, когда я сжимаю их и дразню это маленькое местечко прямо внутри. Ее киска трепещет вокруг моих пальцев, еще больше смачивая мою руку, пока я приподнимаю ее, готовую принять мой член, который сильно упирается в молнию моих штанов. Вонзаясь в нее двумя пальцами, я прижимаю большой палец к ее набухшему клитору, наслаждаясь глубоким, гортанным стоном, который вырывается у нее.

Черт, она идеальна.

Мне нужно быть внутри нее.

Я расстегиваю пуговицу на брюках, затем молнию, и мои брюки еще не полностью расстегнуты, когда она притягивает меня ближе, вынуждая убрать руку, и целует.

— Трахни меня, — шепчет она мне в рот, — пожалуйста. Сейчас.

Я стону от ее потребности, опускаю подбородок, чтобы заглянуть между нашими телами, отодвигаю ее шорты и трусики дальше в сторону и выравниваю свой член с ней, медленно толкаясь, наблюдая, как я растворяюсь в ее теле.

Мы оба стонем, когда я погружаюсь глубоко, наполняя ее, растягивая так, чтобы она подходила мне, пока я вращаю бедрами, толкаясь в нее, пока она не примет меня целиком. Я делаю свои толчки медленными, но глубокими, сильно ударяя и наблюдая, как ее тело содрогается, когда она принимает это. Я мог бы провести всю жизнь, погруженный в нее, и все равно не насытиться.

— Подними рубашку, — требую я, — Поиграй с этими идеальными сиськами для меня.

Ее губы приоткрываются, а зрачки расширяются, когда она зажимает нижнюю губу зубами и приподнимает подол рубашки, натягивая ее вверх, пока она не оказывается над холмиками ее грудей, открывая мне ее идеальные острые розовые соски. Она поднимает руки и обхватывает их обеими, сжимая, прежде чем ее пальцы перемещаются к соскам, и она зажимает их между пальцами, ее рот приоткрывается, пока я вращаю бедрами и медленно вхожу в нее.

Мне, блядь, нравилось, как мы выглядели вместе, нравилось видеть, как ее идеальная киска поглощает меня, нравилось наблюдать за выражением удовольствия на ее лице. Удовольствие, которое доставлял ей только я.

Это просто сделало ее еще более моей.

— Ты так хорошо берешь меня, маленькая лань, — хвалю я, — Так чертовски хорошо.

— Да, — выдыхает она, постанывая, когда дразнит себя.

— Ты хочешь кончить прямо на мой член, детка?

— Да, пожалуйста, — умоляет она, — Черт возьми, да.

— Мне нравится, что ты нуждаешься, милая, — признаюсь я, — Просишь и умоляешь, в то время как эта тугая гребаная киска сжимает мой член так, словно ей просто недостаточно.

Она стонет, запрокидывая голову назад, когда я толкаюсь немного быстрее, вонзаясь глубоко в нее, но прежде всего нуждаясь в ее оргазме. Мне нравилось смотреть, как она разваливается на части.

— Раздвинь ноги пошире, детка, откройся для меня.

Она закидывает одну ногу на спинку дивана, раскрываясь, в то время как другая опускается на пол. Широко раскрываясь. Промежность ее шорт промокла, складки и клитор блестели от того, как с нее капало. Такая хорошенькая.

Я приспосабливаюсь, пока не могу просунуть руки под ее задницу, поднимая ее с дивана, пока не останутся только ее плечи, и говорю:

— Поиграй со своим клитором, Майя. Поиграй с собой, пока я тебя трахаю. Заставь себя полностью кончить на меня. Я хочу быть пропитанным тобой.

Она была такой чертовски хорошей девочкой, слушала все, что я ей говорил. Я наблюдаю, как ее изящная рука скользит вниз по телу, проскальзывает между ног, кончики пальцев обводят набухший бутон ее клитора. Она резко выдыхает, и одного вида того, как она играет сама с собой, было достаточно, чтобы я почти кончил прямо там.

Я чувствовал, как напрягается ее влагалище, как дрожат ее стенки, когда она получает удовольствие от своих пальцев, а я доставляю ей удовольствие своим членом. Толкаясь и наклоняясь, чтобы я мог потереться об это сладкое местечко, я вижу, когда ее охватывает оргазм.

Ее губы приоткрываются, глаза закатываются, поток бессвязных слов срывается с ее идеальных губ, когда ее влагалище сжимается вокруг моего члена, всасывая меня, нуждаясь в большем.

— Да, Боже, да, — молится она, — Торин, черт возьми.

— Произнеси мое имя еще раз, — приказываю я.

— Торин, — она задыхается.

Я трахаю ее сильнее, быстрее, заставляя ее оргазм растянуться на секунду, и она вопит, полностью пропитывая меня.

— Черт возьми, — стону я, откидывая голову назад, когда мой собственный оргазм берет верх.

Удовольствие проносится по моему позвоночнику, и мои яйца напрягаются, а затем я изливаюсь в нее с глубоким, удовлетворенным стоном, чувствуя, как она продолжает сжиматься вокруг меня, пока я наполняю ее собой.

Я падаю на нее, удерживая свой вес так, чтобы не раздавить ее. Мы оба были потными, тяжело дышали и немного вялыми, так как этот оргазм просто высосал из меня всю оставшуюся энергию.

Ее ногти царапают мой затылок, удерживая мою голову на изгибе ее шеи.

— Я хочу сказать тебе, — шепчет она, — но я боюсь.