— Если ты прикоснешься ко мне, Майя, я сорвусь. Я хочу не торопиться с тобой.

— Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Он стонет:

— Мы не можем.

— Почему? — я задыхаюсь.

— У нас нет презервативов, Майя, — с сожалением говорит он, — И поверь мне, ничего так сильно я не хотел бы, как погрузиться так глубоко в тебя.

— У меня внутриматочная спираль. — говорю я ему.

Его глаза расширяются:

— Черт, — рычит он, прежде чем его рот прижимается к моему, и он прижимается ко мне всем телом, его твердые мышцы прижимаются к моим. — Майя.

Я хотела этого мужчину. Этого сильного, властного мужчину. Мне казалось, что я могу сойти с ума, если не почувствую, как он трахает меня. В тот момент я была не против попрошайничества. Я собиралась быть жадной, я хотела продолжать брать у него то, что он может мне дать. Я жаждала его грубых слов и прикосновения жестких рук.

Он заставлял меня чувствовать себя живой и свободной.

— Ты уверена?

— Боже, да, — говорю я, целуя его в губы, пробуя себя на вкус.

Он опускает взгляд между нашими телами, слегка приподнимаясь, чтобы увидеть, где головка его члена прижимается к моему влажному центру. Торин сдвигается, его голова опускается к моему входу, и низкий стон вырывается из его горла, когда он двигает бедрами, продвигаясь внутрь всего на дюйм.

Он большой, и я чувствовала, как растягиваюсь, чтобы вместить его, но я была мокрой, мое возбуждение охватывало меня, и он не встречал сопротивления, двигая бедрами, медленно заполняя меня.

— Черт возьми, — рычит он, — Ты такая чертовски совершенная, Майя.

Торин утыкается лицом мне в шею, тяжело дыша, когда входит в меня, сотрясая мое тело, и я вскрикиваю. Торин обнимает меня, замирая, когда полностью входит, но мне нужно было больше.

Я покачиваю бедрами, пытаясь побудить его трахнуть меня, двигаться, брать меня жестко, быстро и неумолимо.

— Дай мне минутку, маленькая лань, — его голос звучит напряженно, — Боже, ты чувствуешься так хорошо, но я хочу, чтобы это длилось дольше.

Его дыхание согревает мою шею, но я не хотела ждать. Я перемещаюсь, пока не могу обхватить его ногами, а руками — за шею.

— Трахни меня, Торин, пожалуйста, я не хочу ждать.

Он стонет и двигает бедрами, медленно, слишком медленно.

— Пожалуйста, — умоляю я.

— Майя, — рычит он, немного приподнимаясь и толкаясь сильнее. Я стону, трение его члена ощущается как рай.

— Еще.

— Черт, маленькая лань, — рычит он и приподнимается, отталкивая мои руки, и хватает за заднюю поверхность бедра, подталкивая мою ногу вверх, позволяя ему войти глубже. Он сильно толкается, раз, другой, с каждым разом становясь все быстрее и жестче. Я вскрикиваю, когда его член входит в меня и выходит обратно наружу.

Пот скользит по нашей коже, наши тела двигаются в унисон, но Торин не останавливается. Он продолжает трахать меня, наши тела соприкасаются, прежде чем разойтись, только для того, чтобы проделать это снова, и это чертовски восхитительно. Я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось.

— Черт возьми, Майя, с тобой так хорошо, — хрипит Торин. — Я не могу. Я долго не протяну.

— Да, — шиплю я, желая его удовольствия так же сильно, как он хотел моего собственного. — Не останавливайся.

Он рычит, зажмурив глаза, когда его толчки становятся хаотичными, отрывистыми, его бедра врезаются в меня:

— Кончай со мной, маленькая лань, дай мне почувствовать, как эта идеальная киска сжимает мой член.

Он двигает бедрами как раз правильно, добавляя нужное количество трения к моему клитору, когда его зубы сжимаются, а мышцы шеи напрягаются, когда долгий, низкий стон срывается с его губ, и он изливается внутри меня, его кульминация затягивает мою, и я сжимаюсь вокруг его члена, подергивающегося внутри меня.

— Ты погубишь меня, — шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему, когда моя грудь вздымается, а тело подергивается, — Ты погубишь меня, маленькая лань.

Двадцать Семь

Майя лежит у меня на груди, ее дыхание мягкое и теплое, она мирно спит, обняв меня одной рукой. Я провожу ладонью по ее обнаженной спине. Я подбросил еще поленьев в камин и снова разжег огонь, и тлеющие отблески пламени целуют ее кожу, ее лицо.

Она так чертовски красива. Сногсшибательна.

Идеальная.

Моя рука замирает, когда мое прошлое всплывает на передний план в моем сознании, лица Грейс и Лео прямо там, чтобы насмехаться надо мной. Чтобы сказать мне, каким чертовски неправильным и эгоистичным я был, что отнял у Майи больше контроля.

Я заслужил побыть один.

Но я не хотел ее отпускать.

Не сейчас, когда я овладел ею, попробовал ее на вкус, окрасил ее внутренности своей спермой и наблюдал, как она так красиво рассыпается подо мной.

— О чем ты думаешь? — бормочет ее сонный голос.

— Тебе нужно поспать, — тихо говорю я, не желая посвящать ее в темноту в своей голове.