Что-то в его лице смягчается, как будто он может прочесть мысли, крутящиеся в моей голове, и он ложится на меня всем телом, обхватывая мое лицо своими большими руками, прежде чем прижимается губами к моим губам, густые волоски его бороды восхитительно царапают мою кожу.

— Думаю, я захотел тебя в тот момент, когда увидел, что ты прячешься на моей яхте, — бормочет он мне в губы. — Но я понял, что хочу тебя, когда ты назвала меня мудаком и угрожала мне в своей хижине. Ты прекрасна, Майя, но именно твои шипы опустошают меня.

— Прекрати, — выдыхаю я. Я не могла слышать этого сейчас, не могла справиться с этим.

— Нет, маленькая лань, я хочу разгадать тебя, — он целует меня в подбородок, — Разобрать тебя на части, чтобы увидеть все твои глубокие темные секреты. Я пришел к пониманию, что хочу погрузиться в тебя так глубоко, что ты не поймешь, где начинаюсь я и заканчиваешься ты.

— Торин, — его имя звучит шепотом на моем языке, когда его рот покрывает поцелуями мое лицо, мою челюсть, его волосы царапают мою кожу с каждым движением его рта, и он продолжает двигаться вниз, к моей чувствительной груди.

Его зубы скользят, а язык гоняется за ним, слизывая жжение от укуса, но это было так хорошо, что я хотела, чтобы это никогда не прекращалось.

Всегда был только один мужчина, и он никогда не делал этого, никогда не заставлял меня чувствовать себя так.

Его слова и его действия, это были действия мужчины, преисполненного решимости получить от моего тела как можно больше удовольствия. Он знал, к чему прикоснуться, что сказать, как будто я была марионеткой, а он хозяином, дергающим за ниточки моего тела.

Его губы покрывают поцелуями мой живот, и мои мышцы вздрагивают от прикосновения к нему, прежде чем он двигается ниже, руки скользят к внутренней стороне моих бедер, чтобы раздвинуть меня еще больше и обнажить мой центр, а затем он останавливается на моей киске, глаза смотрят из-под густых темных ресниц, и его рот растягивается в полуулыбке. Это был взгляд человека, готового получить все, что он когда-либо хотел.

— Позволь мне услышать, что я заставляю тебя чувствовать, маленькая лань, — хрипло произносит он, обдувая воздухом мою чувствительную плоть, а затем опускает голову и проводит по мне языком, и мы стонем в унисон. — Черт возьми, у тебя райский вкус, Майя.

— О боже мой, — кричу я, когда он ласкает меня своим языком, разводя меня руками, чтобы я не могла свести ноги вместе, чтобы остановить натиск удовольствия, от которого все мои мышцы подергиваются и напрягаются.

— У тебя так хорошо получается, — хвалит он. — Тебе это нравится?

— Да, — хнычу я, когда он обращает свое внимание на мой клитор, кончиком языка дразня чувствительный бутончик, в то время как одна рука отпускает мою ногу, чтобы спуститься вниз, два пальца исследуют мой вход.

— Хочешь кончить снова, маленькая лань?

— Пожалуйста, — я опускаю бедра, как будто могу заставить его проникнуть в меня этими пальцами, соблазнить его утолить эту боль глубоко внутри меня.

Боже, это так приятно, я и не знала, что это может быть так хорошо.

— Это настоящее преступление, что никто другой не заставил тебя кончить, маленькая лань, тем более что твое наслаждение так прекрасно.

Он медленно вводит в меня эти пальцы, и я чувствую, что становлюсь все плотнее, его дыхание шепчет мне, пока он говорит. Он сжимает пальцы, и волна удовольствия пробегает по моей спине, и я вскрикиваю, от странного ощущения мой позвоночник выгибается дугой. Он усмехается напротив меня:

— Вот она, — он хрипло произносит: — Расслабься, милая, вот и все.

Он медленно двигается, касаясь того невероятно чувствительного места прямо внутри меня, до которого никогда раньше так не дотрагивались. Его рот возвращается к работе, и я чувствую приближение кульминации, но напрягаюсь, это ощущение почти невыносимо.

Торин снова отстраняется, двигая пальцами немного сильнее, немного быстрее, не сводя глаз с моего лица:

— Посмотри на меня, — мягко требует он.

Мои губы приоткрываются, и я смотрю ему в глаза:

— Давай, маленькая лань, кончай мне на руку. Ты такая хорошенькая, когда распадаешься на части.

— Торин, — хнычу я.

— Почувствуй меня, милая, почувствуй это. Отпусти.

Мое дыхание становится тяжелее и быстрее, пока он продолжает ласкать меня, его внимание сосредоточено на том, чтобы довести меня до этого пика, и когда он втягивает мой клитор в рот, я не могу остановиться. Я взрываюсь, оргазм захлестывает меня, когда я выкрикиваю его имя и сжимаюсь вокруг его пальцев.

Он замедляет свои движения, сбивая меня с высоты, прежде чем снова двинуться вверх по моему телу, его толстый, твердый член ударяется о мое бедро, когда он целует мои губы:

— Чертовски сногсшибательно, — он хрипит.

Я двигаю рукой, желая обнять его, подарить ему хотя бы унцию того, что он дал мне, но прежде чем я успеваю даже прикоснуться к нему, он хватает меня за запястье, поднимая мою руку, чтобы поцеловать ладонь.

— Пока нет.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — шепчу я.