Пэгги к ужину присоединилась, но настроение у нее было такое же скверное, как и на обеде. Я надеялась, что завтра она примет предложение Адриана и благодаря работе станет той Пэгги, которую я люблю.

Однако во время ужина мы все же поговорили более плодотворно, чем за обедом. Пэгги оповестила, что предложение примет, и у меня отлегло от сердца.

За едой поговорили о необходимости забрать наши вещи из дома. Хотя было не ясно, есть ли смысл перевозить чемоданы. Так как место нашего будущего жилья было еще не известно.

Я видела, что то, как герцог озаботился моим жильем, Пэгги не нравилось. Поэтому она в разговоре избегала этой темы. Я следовала ее примеру.

После ужина почувствовала груз огромной усталости за прошедшие дни. Я ведь даже и не спала сегодня толком. Целую ночь шила платье. А потоп выпил все оставшиеся силы, поэтому, добравшись до комнаты и скинув платье, я с радостью оказалась в объятьях теплого пухового одеяла. Мягкая перина и подушки, набитые пером и пухом. Наличие пуха я быстро определила, так как было с чем сравнить. Все это казалось таким далёким прошлым…

Лежа в постели, я представила, словно лежу в своей кровати, а за стенкой Маргарет, которая может в любой момент прибежать и рассказать свежие сплетни. А еще в гостиной мама с отцом допоздна читают книги и смеются, обсуждая события прошедшего дня. И, мечтая, упустила момент, когда стерлась грань между сном и реальностью. Сны в эту ночь мне снились самые приятные.

Казалось, Адриан не спал. Уже утром я проснулась от стука. Герцог Кейм не только нанял для меня служанку, но и позаботился о том, чтобы несколько чемоданов с нашими вещами привезли в его поместье.

Молодая девушка по имения Табия с русыми волосами, заплетенными в строгую косу, помогла уложить волосы и облачиться в один из старых нарядов.

Для себя я выбрала синее атласное платье. У него был хороший корсет, и после того как Табия утянула, стало не так сильно заметно, что оно велико.

Также я собрала ридикюль и положила туда перчатки, которые собиралась надеть после завтрака. Впрочем, на завтраке меня ждал неприятный сюрприз в виде отсутствия дорогой нянюшки.

— Доброе утро, Элеонора, ты хорошо выглядишь, – сделал мне комплимент Адриан и встал, как предписывали приличия.

Его слова были откровенной лестью. А вот сам он выглядел замечательно в черных отглаженных штанах и белой рубашке.

— Доброе утро, спасибо. А где Пэгги? – обеспокоенно спросила я.

— Уехала в лавку, — сказал Адриан. В его голосе не проскользнуло ни тени эмоций.

— Она согласилась на предложение? – уточнила я, когда подошла к столу, и Адриан выдвинул для меня стул.

Вчера на ужине казалось, что мы с Пэгги пришли к общему решению. Но то, что сегодня она уехала, не сказав мне ни слова, ставило весь вчерашний разговор под сомнение.

— Да, – ответил Адриан и после того, как я заняла место, также присел на стул напротив.

Было ужасно жаль, что я умудрилась проспать и не увидела, в какой именно обстановке этот разговор проходил. Настроение было испорчено недовольством Пэгги, еще никогда я не чувствовала себя так сильно и отчаянно виноватой. Хотя вины моей ни в чем не было.

Пэгги никогда не злилась на меня так долго и никогда не пребывала в дурном настроении больше пары минут.

Разговор за завтраком не клеился. Хотя сам Адриан, на удивление, пытался заговорить. Он старался завести светскую беседу о погоде.

Я старалась поддержать этот скучный разговор, но мыслями была с Пэгги. Хотела высказать няне, что вела она себя по меньшей мере некрасиво.

— Сначала посетим несколько ателье, чтобы ты могла заказать платья. А после нанесем визит в твое родовое поместье, – устав вести разговор о дожде, сказал Адриан.

От мучивших мыслей не лез кусок в горло, и вкусный хлеб с повидлом и тарелка со сладкой кашей сиротливо стояли в стороне.

Зато меня мучил рой вопросов.

— Адриан, как скоро мы с Пэгги сможем переехать? Я могла бы помочь или временно пожить в лавке… — я решила поднять именно эту тему ради примирения с Пэгги.

Чувствовала, что она не примет проживания здесь. Адриан от моего вопроса нахмурился.

— Этот вопрос требует некоторого времени, Элеонора, а жить в лавке ты не можешь, и причины я вчера озвучил. Скажи, тебе что-то не нравится? Я стараюсь быть гостеприимным, – он внимательно на меня посмотрел, а я почувствовала стыд за свой вопрос.

Казалось, я уже начала что-то требовать с того, кто и так дал достаточно. И было бы уместно принять его помощь, но Пэгги… Мне словно приходилось находиться между двух огней.

Адриан был благоразумен, и его условия я принимала. Но, боюсь, в такой обстановке Пэгги совсем перестанет со мной разговаривать.

— Я очень благодарна за твою помощь, но мне бы не хотелось стеснять тебя…

— Ты меня не стесняешь, – резко сказал он, положил салфетку на стол и посмотрел на меня.