Тело, в отличие от головы, реагировало на прием различной дряни как должно. У меня была дрожь, ломило кости, клонило в сон, и пропадал аппетит.

В общем-то, я познал все возможные побочные эффекты, чтобы понять – зелья не способны мне помочь.

Но вот Элеонора вызвала во мне бурю непривычных чувств. Это было достаточно интересно…

Головой я понимал, что нужно найти другую девушку. Леди Фокс просто не подходила на эту роль.

Но у меня появилось острое желание оставить ее себе. Пускай на время. Но я должен был понять, на самом деле она вызывает у меня интерес, или это короткая непродолжительная вспышка, которая угаснет так же быстро, как и появилась.

Впрочем, расстаться с Элеонорой теперь будет не так просто. Мы ведь устроили интересное представление на вечере.

Да и совместный уход навряд ли оставит нашу пару без слухов. Я не мог разорвать наши отношения, по крайней мере сейчас.

Придётся поддерживать игру дальше. Просто нужно тщательнее обсудить правила этой игры.

Глава 11

Утром я проснулась одна. Но облегчение от этого не смогло компенсировать мне вчерашнее унижение…

Это было самое постыдное утро с того дня, как я сорвала собственную свадьбу. Правда, в то утро я хоть и проснулась с головной болью и опухшим от слез лицом, но стыда не чувствовала.

Стыд я почувствовала, когда вышла в гостиную и увидела бледных отца и мать, которые сжимали в руках газеты.

Матушка была заплаканной, а отец взбешенным. Взяв первую же газету с журнального столика и ознакомившись с заголовком, я смогла понять родителей.

— Это ложь, – сказала я, всматриваясь в глаза отца и матери и ища поддержки.

Матушка тут же встала и прижала меня к себе.

— Мы знаем, Эли, мы знаем… — говорила она и плакала. От нее пахло ее любимым розовым маслом, этот запах с детства успокаивал меня, но не сейчас, когда ее всю трясло.

— Я с этим разберусь, – прозвучал стальной голос отца. Я помнила, как он со злостью кинул газету в горящий камин. В тот момент я верила, что все будет хорошо, что он и правда найдет выход.

Но это оказалось куда сложнее, чем представлялось на первый взгляд. Оказалось, правда никому не была интересна, ведь когда ты переходишь дорогу кому-то знатному, то он может запросто втоптать тебя в грязь. И больнее всего будет смотреть на свою семью, понимая, что именно ты причина, по которой в этой грязи они оказались вместе с тобой.

Я продолжала лежать в кровати, закрывая ладонями глаза. Голова ужасно болела, а кожа чесалась. Вставать совершенно не хотелось.

Но мне все же пришлось. Поднялась и наткнулась на свое отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, расшнурованный корсет на груди.

Но внешний вид был ничем по сравнению с моим вчерашним поведением. Я отличилась на славу. Вспоминая свой приход, не могла поверить, что это была я! Это словно была другая девушка, за которой я наблюдала со стороны.

В покоях, которые выделил мне Адриан, смогла привести себя в порядок: уложить волосы в косу, помыть лицо, затянуть постыдный корсет.

Покои оказались симпатичными: мебель из светлого дерева, теплый ковер, пара тумбочек возле кровати. Сейчас я не видела ничего пугающего, но вчера…

Я продолжила осмотр, намеренно тянула время, боясь выходить из покоев. Ведь там меня ждала встреча с герцогом Кеймом. И я не сомневалась, что он найдет пару интересных слов в мой адрес.

От одного воспоминания, что я провела ночь в его объятьях, я вся краснела и чувствовала острое желание провалиться под землю.

Как пройдет наша встреча, можно было только догадываться, но ни один из вариантов в голове меня не радовал.

Но время шло, и я понимала, что прятаться вечно не получится. Поэтому с усилием воли дернула дверь и вышла в коридор. А после, еще раз собравшись с силами, прошла к лестнице.

Но стоило встать на первую ступеньку, как глаза наткнулись на силуэт Адриана.

Он вышел в холл, должно быть, из гостиной комнаты. В отличие от меня, он выглядел замечательно. Побритый, свежий, одетый в модный костюм.

И как он узнал, что я спускалась?

— Доброе утро, Элеонора, – холодно сказал он и вскинул бровь.

В этот момент он напомнил Пэгги, которая отчитывала меня, когда я баловалась, будучи ребенком. Но, в отличие от Пэгги, лицо его не выражало никаких эмоций.

Я вздохнула, признавая очевидное:

— Я не права, – сказала я, но, столкнувшись с самодовольным взглядом, добавила, – но и ты не прав.

Адриан хмыкнул, явно не ожидая такого поворота нашего разговора.

— И в чем же я виноват? – спросил он, явно заинтересованный.

— Во многом, – твердо ответила я, еще не успев продумав, в чем именно. Хотя претензии у меня были, как и желание их высказать. Просто нужно было их тщательно обдумать.

Адриан неожиданно кивнул и сделал шаг назад, тем самым призывая меня спуститься с лестницы.

— Предлагаю спуститься к завтраку, – спокойно сказал он. – Думаю, нам предстоит многое обсудить.