— Моя Княгиня, — сказал Казначей мягко, словно прошёлся по спине кошачьей лапой, той самой, что может выпустить когти в любой момент, но пока медлит. — Боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию. Осознаете ли вы, что в случае вашей смерти мой Князь потеряет свою власть и, вполне вероятно, жизнь? 

— Что?! — у Ирейн даже волосы дыбом встали от услышанного. — Что за ерунда?!

И тут же поняла по эмоциям Тира — все правда.

— Но... — пробормотала она беспомощно. 

— Моя княгиня, — заговорил Ар. — Дракон, потерявший пару, не может занимать должности при дворе — это правило незыблемо и касается всех. Оно было введено несколько тысячелетий назад, когда из-за гибели пары первый советник, дракон из Призрачного Клана, постепенно утратил разум и устроил ужасный в своей жестокости геноцид целых кланов мелких оборотней. Остановить его удалось не сразу, а количество погибших... скажем, оно впечатлило даже наших, не слишком щепетильных в таких вопросах, предков. С тех пор правило незыблемо: если дракон, теряющий пару, и переживает ментальный разрыв (что, признаться, случается не так уж часто), претендовать он может только на место в Совете Старейшин. Иные административные должности ему заказаны.     

— Если переживает?.. 

— Это чрезвычайно болезненный, а также магически, ментально и эмоционально иссушающий процесс. Большинство предпочитают уйти, наплевав на близких, мечты и семью. После потери пары всё теряет смысл, — что-то дрогнуло в глазах Казначея — странное и страшное. — Они складывают крылья, ускоряются с помощью ритуальных чар и падают вниз в долине Острых Скал. Мои сородичи считают это достойной смертью. 

— А ты? — быстро спросила Ирейн, хотя поняла ответ и так. 

— Слабостью, — холодно сказал Ар. — Последствием зависимости. Боги прокляли нас парами, а не одарили. Вы, люди, должны быть благодарны судьбе за то, что она позволила вам иметь выбор. Но... едва ли моё мнение имеет вес, моя Княгиня. 

— Не слушай его, — хмыкнул Тир. — Однажды он встретит свою пару, и тогда...

— Надеюсь, не встречу, — просто ответил Ар. — Прошу простить, Княже, но я все же хочу вернуться к ситуации с волчьим послом.

Ирейн поморщилась. Себе она пообещала, что позже, в более нормальных обстоятельствах, стребует с Тира твёрдое обещание: случись чего, не ходить самоубиваться ни в какие долины. Ибо, спроси кто её мнение, эта жуть была ничем не лучше тех самых старинных сказок о жёнах, коих ещё тысячу лет назад её соотечественники хоронили вместе с мужьями — такое же принуждение и насилие.

И забавно, что, казалось бы, она терпеть не может Казначея, но мнения их совпадают чаще, чем ожидалось. 

Хотя так оно зачастую и бывает: больше всего мы не любим в окружающих видеть себя.

— Он применял на улиточном поле стирающие чары, — спокойно сказал Казначей. — Это доказанный факт, который мы можем предъявить даже совету Многоликих. 

— Что же. Совет Старейшин уже знает?

— Если верить Осу, Алый Старейшина в ярости, требует немедленно и максимально болезненно выпотрошить волку мозг. Их послы в Предгорье арестованы до выяснения обстоятельств и сейчас отвечают на вопросы ребят Иса.

— Что же, — поморщился Тир. — Кажется, о хороших отношениях с волками в дальнейшем можно не мечтать, но вопрос слишком важен. Выкачайте у него из памяти все, что понадобится. 

— А он не пострадает? — быстро спросила Ирейн. 

Сказать по правде, волка было жаль, благо в невиновности его Ирейн ни капли не сомневалась. Он ей понравился ещё тогда, когда она сама была простой трактирщицей, а этот господин Ворг — просто безымянным посетителем, не сводившим с неё глаз. Вот даже интересно, как бы все обернулось, последуй она совету Лиз в тот вечер? 

— Волк умрёт, — спокойно отозвался Тир. — Точнее, его убьют из жалости после — с разомкнутым ментальным контуром не живут. 

— Как — убьют? — Ирейн стало страшно. 

— Он подозревается в покушении на тебя, милая, — холодно отозвался Тир. — Если он виновен, то в его случае это — лёгкая смерть. 

— А если не виновен?

— Значит, ему не повезло, — хмыкнул князь. — Но обвинение с его клана будет снято, так что умрёт не зря. 

— Но так... нельзя... — она почувствовала себя больной и беспомощной. 

— Не думай об этом, — повторил Тир, вновь натянув на лицо знакомую маску улыбки. — Ты должна восстановиться, моя драгоценная. Что хочешь на обед? Я принесу Вету, но ненадолго, хорошо?

Ирейн сцепила зубы. Она вдруг вспомнила, как Тир в их первую встречу обернулся молниями. Она думала, что тогда боялась его?

Нет. Страшно ей стало сейчас.

— Так не делается, и не заговаривай мне зубы! — воскликнула она почти в отчаянье. — Нельзя просто взять и убить человека, не зная наверняка, виноват ли он!

— Во первых, я — князь драконов, и мне — можно, — безмятежно сказал Тир. — Во-вторых, виновен он или нет, ему не стоило творить колдовство на твоей земле. Одним этим он подставил себя под удар!