— Это твоё последнее слово? — спросил Михал. — Мне не нравится, что такое сойдёт виновнику с рук.

Он не сказал «Сойдёт с рук фейри». Все понимали, что речь не о ней.

— Ты сегодня простил и большее, — обронила Фло. — Разве нет?

Губы Медведя дрогнули в улыбке.

— Быть посему, — сказал он. — Ты свободна, фея — на этот раз.

— Благодарю, господин! — улыбка фейри не дрогнула ни на миг.

Неудивительно, что она так нравится Ису: такая выдержка вызывала восхищение. Тир понял, что всё-таки подпишет тот самый документ, утверждающий её, иностранную шпионку, в должности помощницы Главы Безопасности.

Какое-никакое, а извинение. Лучшего он все равно не предложит.

— Моя Княгиня, позвольте вам представить... — начал Ар.

Но его прервали.

— Извините, — голос Ирейн был хриплым и холодным. — Я не чувствую себя достаточно хорошо, уважаемые — внеплановые купания сказываются. Прошу меня простить.

— Разумеется, — сказал Михал, прищурившись. Тир дёрнулся было за парой, но она посмотрела на него — коротко и холодно, как на нечто чуждое и мерзкое.

Там, где мгновение назад пульсировала их ментальная связь, была лишь пустота.

— Благодарю. Доброй ночи, — сказала она и ушла, тяжело ступая в звенящей тишине.

***

— Эй, ты бы не вставала ещё, — заявила Элена, обряжавшая Вету в какие-то бусики из гладких белых камушков. — Тебе ещё минимум день лечиться, чтобы нормально пережить этот ваш дурацкий съезд. Чего в постели не лежится? Князюшка не справляется? А говорят, он хорош! Врут бабы, что ли?

Ирейн молча протянула руки за Ветой. Она не хотела разговаривать ни с кем из существ, наводнивших её трактир.

— Эй? — Элена явно занервничала. — Ир, ты чего? Плохо тебе?

— Мне хорошо, — отрезала Ирейн сквозь зубы. — Прямо замечательно. Будь добра, забери своих скумбрий, или как ты там их называешь, и исчезни из моего дома.

Русалка нахмурилась.

— Так, я зову князя. Тебя явно околдовали.

— Слушай, — Ирейн шагнула к ней и очень внимательно посмотрела в глаза. — Это — мой дом, и я тяжело трудилась, чтобы всё было так. Догадываюсь, что для тебя, как и для прочих, эти слова пустой звук, а я сама — просто забавная зверушка. Но, уж прости, лавочка прикрыта. Я терпела, когда ты тут командовала и учила мою подругу жить. Я благодарна, что ты присмотрела за Ветой. Но с меня хватит всего этого. Мне не восемнадцать, чтобы отвлекать меня мишурой и цацками, и скалиться тоже не надо — не страшно. Если не хочешь в будущем проблем со мной, оставь нужные тряпки, а сама — исчезни. Немедленно. Уж прости, но на вежливость у меня нет ни настроения, ни терпения.

Русалка нахмурилась.

— Я предупреждала тебя насчет наветов, — сказала она, помедлив. — Кто бы тебе что ни наболтал...

— Исчезни, — повторила Ирейн. Магия бурлила внутри, обжигая острой болью, стискивая виски в своих лапах.

— Спокойно, — сказала Элена, приподняв руки ладонями вперёд.— Слушай...

— Княгиня приказала вам уйти, — глухой голос Тира от двери заставил Ирейн вздрогнуть всем телом и вцепиться в Вету покрепче. — Прошу, госпожа Элена, покиньте этот дом.

Русалка прищурилась.

— Та-ак, — протянула она. — Понятно. Ухожу. Ир... в смысле, моя Княгиня. Что бы он там ни натворил, это не со зла, хорошо? Люди и драконы очень отличаются, сложности неизбежны...

— Сложности неизбежны, когда есть двое равных. Для решения этих сложностей люди придумали чудесную штуку, она называется слова. Конец — это когда один из двоих считает другого чем-то вроде растения в горшке. Горшок так удобно передвигать туда-сюда, правда? И можно отрезать пару побегов — тех, что не нравятся, полить, если хочется, и даже повесить пару игрушек, чтобы блестело... Право, Элена, уйди, не доводи до свары.

— Поняла, — сказала русалка. — Таки дебил.

Выдав эту тарабарщину, она исчезла со всплеском воды.

— Милая, тебе нужно...

— Не смей меня так называть, — обрубила Ирейн. — Лучше скажи: эта наша связь необратима? Я не могу отказаться?

— Нет, — только и сказал он. — Но...

— Ясно. Тир, извини, но я не хочу тебя видеть. Тебе всё же придётся меня воровать: я не поеду с тобой по своей воле. И, прежде чем ты откроешь рот и напомнишь, что я сама согласилась стать твоей парой, скажу тебе вот что: ты выгнал постояльцев из моего трактира, командовал в моем доме, распланировал мою жизнь по своему видению — и я терпела, хотя, видит Коша, это не было легко. Но пытаться убить Фло, после всего, что я говорила... И ты ещё обещал мне помочь ей, пока эта рыжая девица точила ножи. Врал в лицо, а я так радовалась твоему обещанию, дура!

Она хотела заплакать, но сдержалась. Нет, слёзы, сопли — это для других представлений. Не тот случай. Не тогда, когда ставки столь высоки.