Но где разум, а где эта вертихвостка Ирейн! Спуталась со шлюхой Лиз, которую родной папаша из дому выгнал, а родная сестра на порог не пускает из-за характера блудливого. Только вчерась в очередной раз сталкивалась на базаре с оной сестрицей, и та ещё правдивых историй про свою слабую на передок родственницу рассказала — госпожу Беату чуть не вывернуло от омерзения. 

А ещё, будто одной поблядовки в трактире было мало, Ирейн умудрилась приютить Фло, страшную глазливую ведьму, и Жуба, бывшего военного повара без кола да двора, и Жужу, бездомного ублюдыша кузнецовой дочки, и Мардж, блаженную старую деву. Беата только плевалась, глядя на все это непотребство, но делать было нечего: пришлось смириться и ждать, когда трактир окажется в её руках и она сможет ввести нормальные порядки. И вот, нате вам — развод!

Она кипела от гнева, ославляла невестку-распутницу так и эдак, ругалась, но все было побоку. Сказывалась близость медвежьих земель: люди тут понемногу проникались оборотничьими обычаями, да и староста был из полукровок, оттого за законы косолапых держался руками и ногами. И Беата понимала, что тут никак не подкопаться. Даже внучку забрать не получится — а как жаль! Удайся ей это, невестушка точно стала бы шёлковая.

Но нет, увы, всё снова упиралось в закон, по которому она могла претендовать только на улиточную пристройку. 

По хорошим делам, то был не худший исход: здание немаленькое, и это мягко говоря. Делать там госпожа Беата сможет все, что заблагорассудится — например, собственный трактир открыть, с ценами подешевле и обычным самогоном заместо всяких разносолов. А что? Тут дочь, подавшая такую идею, была более чем права! А там, глядишь, и ветер переменится... 

И тут, как снег на голову: Ирейн связалась с какими-то заезжими магами, про которых по Медвежьему Углу ходили самые диковинные слухи. Потом и Вурд поведал, что новый полюбовник Ирейн — колдун, зело злобный и в иллюзиях хорошо могёт. Мол, и Вете он настоящий отец, и волосы у него крашеные, мерзкие, не то зелёные, не то синие. На идею о том, что Вета не Вурдова дочь, мать лишь хмыкнула недоверчиво, но возражать не стала. Не хватало ещё с сыном проблем! А вот новости ей не нравились, и чем дальше, тем больше.

Беата терпела до тех пор, пока не повстречала дородную женщину из Ликарии, что была в их городке проездом. Оная навестила любимую пивную Беаты и, стеная, принялась напропалую жаловаться на непутёвую невестку. Почуяв родную душу, госпожа Вортиф тут же подсела к даме, не забывая сочувственно кивать в особенно драматических местах да поддакивать. Не прошло и полчаса, как они прикончили пару стаканчиков за знакомство, и уже Беата увлечённо рассказывала новой подруге о том, какие же жуткие бабищи достались её сыновьям-кровиночкам в жёны. 

Слушательницей та оказалась замечательной, внимательной да участливой, а ещё — безумно понимающей. Чему же тут удивляться, что разговор сразу перешёл на Ирейн? И тут ликарка живо заинтересовалась, потому что уж очень схожи у них были ситуации! Принялась задавать вопросы, а Беата и рада рассказать. И про саму Ирейн, и про родителей её, людей, прямо скажем, жадных и невысоких моральных устоев (с кем только ейная мать не путалась!), и про её домашних (чисто зверинец). Новая подруга ото всей души сочувствовала. 

— Как же, — сказала она. — Сдается мне, не видать тебе пристройки, как своих ушей, раз у девки ентой маг с цветными волосами в любовниках ходит. А для них, сама знаешь, закон не писан. Я дом для дочки у такого вот скота так и не отсудила. Как у нас говорят, суд и магия завсегда на одной стороне.  

— Да ну, медведи всегда по справедливости судят... — протянула Беата, а у самой под ложечкой засосало.

— Может, оно и так, — хмыкнула приятельница, заедая выпивку острым перчиком. — Да только вот здесь, на нейтральной территории, правдивость улик человечий Ковен будет проверять. А перед людским законом, может, все и равны, но колдуны-то равнее!

Беата поджала губы, с ужасом понимая, что собеседница права. Выпускники магических академий, то бишь, волшебники, алхимики да инженеры, были незаменимы для всех сторон жизни, будь то война, дело лекарское али быт. Оттого государственные мужи магически одарённым и шибко учёным жизнь упрощали, как могли. Доходило до того, что сильного колдуна или важного учёного мужа и за убийство могли не арестовать — если, конечно, сам убиенный не какая-то важная шишка. Что уж там о каких-то имущественных вопросах говорить? 

— А уж если замуж за него выскочит, то вообще швах, — рассуждала новая знакомая. — Тогда даже после её смерти ни на что претендовать не сможете! Мне вот повезло — невестушку самоходная машина раздавила до того, как она второй раз замуж вышла. Всё наследство сыну досталось! Но тут уж как карта ляжет — все под богами ходим.