— Мой отец был раллийным гонщиком и держал автомастерскую в Альнабру, — добавила она.

— М-да. И он, надо полагать, научил вас водить раллийные машины?

— Ловко угадали? — вопросительно протянула она, поймав себя на том, что неосознанно вернулась к просторечному говору с окончаниями на «-а», который, как ей казалось, она навсегда оставила в Альнабру ещё в подростковые годы.

— Хват руля, — объяснил он.

Она посмотрела на свои руки. Они лежали на руле в положении «девять и три часа», большие пальцы были слегка прижаты снаружи, а не зацеплены изнутри. Локти чуть согнуты.

— Надеюсь, у вас хорошая зимняя резина, если соберетесь подниматься в гору, — сказала она.

— В гору вроде Хольменколлена[15], хотите сказать?

Софи не ответила. Возможно, это была шутка — намек на то, что колымаге за шесть тысяч крон явно не место среди роскошных особняков на холмах богачей. А возможно, кто-то успел нашептать ему, что она живет в самом элитном районе Осло. Она очень надеялась, что он не разглядел в её словах оговорку по Фрейду. Ведь сегодня днем она из чистого любопытства пробила его имя в сети и по базам компании и обнаружила, что он сам когда-то жил в Хольменколлене — в том самом доме с Ракель Фёуке, которую прямо там зарезал безумец.

— В любом случае, я предпочитаю держаться низин, — сказал он.

Она проводила взглядом то, как он сел в салон и с силой захлопнул дверь. Ей показалось, что сквозь покрытое инеем стекло он на прощание приподнял руку. Словно забрался в морозильную камеру. Она услышала, как жалобно закряхтел стартер «Эскорта», пока сама бесшумно скользила в зимнюю темноту.

Глава 13

Вентилятор проектора тихо гудит. Я сижу и смотрю на экран уже почти девять часов. Все те же классические вещи. Целиком — «Похитители велосипедов» [16] . Первая половина «Женщины под влиянием» [17] . Немного из «Всё о Еве» [18] — сцена с Мэрилин Монро. «Беглец»[19]. Не тот фильм, что с Харрисоном Фордом, а телесериал 1963 года с Дэвидом Дженссеном. «Танец-вспышка»[20]. «Дуэль»[21] — телевизионный эпизод, ставший фильмом, и единственная вещь Спилберга, которая хоть чего-то стоит, разве что за исключением «Челюстей»[22]. «Глубокая глотка»[23]. «Черный динамит»[24]. «Трудности перевода»[25] — картина, полная ошибок, но все равно превосходящая большинство фильмов, и, возможно, как раз благодаря своим промахам.

Но лучшее я оставил напоследок.

«Мишени» [26] Питера Богдановича, 1968 год. Не чувствуй себя дураком, если ты никогда не видел этого фильма и даже о нем не слышал. Впрочем, нет, чувствуй. Богданович — вундеркинд, чей талант со временем угас, — сам написал сценарий, срежиссировал картину и сыграл в ней одну из ролей. Если выразиться просто — это история о человеке, который в один прекрасный день решает стать массовым убийцей. Прошу прощения, нет, неверно: здесь нельзя сказать «просто». Потому что в этом-то всё и заключается. И это совсем не просто. Это чудовищно сложно. Или же настолько сложно, насколько ты сам того захочешь, ведь тебе никто не навязывает никаких объяснений. Именно такой будет и история, которую творю я сам. Ты сможешь разделить её и сам сочинить себе объяснение — я знаю, оно тебе необходимо. Необходимо потому, что ты не можешь смотреть в черную бездну и не пытаться представить, будто там что-то скрывается. Ведь мысль о том, что тьма — это всего лишь тьма, пустое ничто, невыносима, не так ли? Как, впрочем, и всякая истина. Именно для этого нам и нужны религии и кино. Нам необходимо утешение и вера в то, что у всего происходящего есть глубокий внутренний смысл.

К сожалению, «Мишени» — единственная честная работа, которую создал Богданович. Сейчас я буду её смотреть. Черпать вдохновение. А потом настанет моя очередь.

Глава 14

Харри стоял в гостиной и слышал, как Ламай Неслунн объясняет детям в детской, что к ней пришли, так что им нужно пока побыть там и поиграть. Он рассматривал фотографии, висевшие над тиковым комодом. На одной были Биргер Неслунн, Ламай и двое детей на лыжах. На другой — Ламай перед большой кинокамерой в окружении молодой женщины и мужчины, в котором Харри, как ему показалось, узнал актера. И ещё одна — Биргер Неслунн и Ламай вместе с пятью другими людьми под пальмой перед мечетью.

— Моя семья в Таиланде, — сказала Ламай.

Харри повернулся к ней.

— Провинция Сатун. На юге, на границе с Малайзией, — добавила она и жестом пригласила его присесть на стул возле журнального столика.

— Я знаю, там в основном живут мусульмане, но вы ведь буддистка, верно? — спросил Харри, когда они уселись.

Она посмотрела на него вопросительно.

— В прихожей слегка пахло благовониями, — объяснил он. — Подумал, может, у вас есть домашний алтарь.

Она кивнула.

— Расскажите, как вы попали в Норвегию?

Она вздохнула.