— Если убийца ушёл сразу же, как только Дейл от кровопотери лишился сознания, то гепарин не позволил бы крови достичь первой стадии свёртывания. Так что подошвы не оставили бы следов, даже если бы он наступил в неё. Кроме того, на нем могли быть бахилы, которые он снял перед тем, как выйти из лужи крови, — отсюда и чистота на остальном паркете.

Катрине кивнула.

— Иногда мне тебя не хватает, Харри.

Он откашлялся.

— В отделе убийств, — добавила она. — Ничего такого не думай.

— Но?

— Что «но»?

— Я же вижу по твоему лицу, что ты не веришь в версию убийства.

Она накрутила крышку на термос и посмотрела на каток, ответив лишь тогда, когда её взгляд отыскал Герта.

— Я ни во что слепо не верю, Харри. Это, пожалуй, первое, чему я научилась у тебя, когда пришла в отдел убийств. Ты говорил, что нужно во всем сомневаться. Всегда. Так что я ничего не утверждаю и ничего не исключаю, но пока мы больше склоняемся к самоубийству. Я планирую назначить Олега руководителем следственной группы по этому делу.

— Не рановато ли?

— У нас есть два других дела, где точно совершены убийства, так что пусть попробует свои силы на этом. Полноценную группу под него собирать не будем, только он и ещё пара человек.

— М-да.

Задорный смех Герта прорезал свист скользящих по льду коньков.

— Кстати, о самоубийстве и сомнениях, — сказал Харри. — Моим первым заданием стала проверка версии о том, не мог ли Биргер Неслунн инсценировать собственное убийство. Несколько месяцев назад он увеличил сумму страхования жизни. И теперь мы навели справки в других конторах. Неслунн застраховал жизнь ещё в двух компаниях. Это абсолютно законно, но подозрительно, учитывая, что общая сумма страховых взносов, которые ему приходилось выплачивать, была непомерно высока для его дышащей на ладан фирмы.

— Мы тоже об этом думали, — сказала Катрине. — И просили о допросе супруги, которая должна получить деньги. Но она идет в отказ.

— Олег мне говорил. Ничего удивительного, если она сама убила мужа и теперь боится проговориться или думает, что вы её как-то поймаете на лжи.

— С другой стороны, глупо так себя вести, если хочешь отвести от себя подозрения. Если... — Катрине осеклась. — Зачем мы вообще говорим об этих очевидных вещах?

— Потому что я хочу предложить сделку, — сказал Харри.

— Сделку?

— В отделе убийств нам не часто приходилось иметь дело со страховыми компаниями, так что для меня стало открытием, что у отделов расследований есть парочка преимуществ, которых лишена полиция. Одно из них заключается в том, что когда страховая компания требует проведения допроса — или «собеседования», как они его называют, — они могут использовать закон о договоре страхования в качестве рычага давления. Согласно ему, компания имеет право не выплачивать ни кроны до тех пор, пока получатель отказывается от беседы или дает ложные ответы на вопросы страховщика. Короче говоря, я думаю, что Ламай Неслунн согласится поговорить со мной. Полиция же, со своей стороны, может направить запрос в страховую компанию на предоставление любой значимой для дела информации, включая материалы этого собеседования. Иными словами, я могу взять с собой на опрос те вопросы, ответы на которые отдел убийств волей-неволей пожелал бы получить.

Катрине посмотрела на Харри с легким изумлением, пока он выуживал из кармана пачку сигарет.

— Что?

— «Волей-неволей пожелал бы», — передразнила она. — Никогда раньше не слышала от тебя таких выражений. Или чтобы ты так много говорил. На новой работе научился?

Он улыбнулся и прикурил сигарету от белой одноразовой зажигалки Bic.

— И тебя даже не интересует, что я потребую взамен?

— Я думала, твоя выгода в том, чтобы просто узнать наши вопросы.

Харри покачал головой и выпустил струю серого дыма в темноту.

— Страховые компании имеют право на получение информации только после завершения расследования. Но у вас есть возможность делиться с ними актуальными сведениями и в ходе текущего следствия.

— И ты хочешь, чтобы мы делились этим с вами?

— Не с ними, а со мной лично, — уточнил Харри. — Ты же знаешь, я никогда не передам информацию, которая может навредить следствию или помешать работе полиции.

— Ты хоть замечаешь, что постоянно говоришь «они» про свою нынешнюю контору и «мы» про отдел убийств, откуда давно уволился?

Харри затянулся и задумчиво посмотрел на сигарету.

— От дурных привычек, видимо, трудно избавиться.

Катрине покачала головой. Харри наблюдал, как Герт и девочки направляются к скамейке за новой порцией какао.

— Спасибо, — сказал он.

— По-моему, в этой сделке я получаю гораздо больше выгоды, — заметила она.

— Я не про сделку, — покачал головой Харри. — Я про Герта. За то, что позволяешь мне... быть частью его жизни.

Катрине кивнула.

— Хорошо сказано, — тихо произнесла она. — Потому что на большее рассчитывать и не стоит. Когда ты не пришел на его день рождения...

— Я ушел в запой, Катрине.

— Я знаю, где ты был, Харри.

— И именно поэтому я говорю спасибо. Я не принимаю это как должное. Договорились?