Она целилась не в трахею, а в кость. И попала: трудно было промахнуться по подбородку размером с фарфоровую раковину.

Великан рухнул на колени, голова его запрокинулась. Блок уже проскочила мимо, вскинула приклад к плечу и направила ствол на правую сторону дома. Мушка замерла на углу здания. Не сводя с него глаз, она боком поднялась по ступеням крыльца, всё время держа угол под прицелом.

Из-за угла высунулась голова.

Блок нажала на спуск.

С края стены взметнулось облако кирпичной пыли. Когда оно рассеялось, показалась окровавленная лысая голова. За ней на землю рухнуло тело. Блок промахнулась, но осколки кирпича, выбитые выстрелом, сделали своё дело.

Пистолет выпал из мёртвых рук.

Блок прижалась правым плечом к стене и двинулась вдоль неё к краю, сокращая угол обстрела для коротышки с чёрными волосами в мешковатом комбинезоне. Она предположила, что он главный. Из-за угла он пока не показывался. После случившегося с лысым другом вряд ли ему хотелось высовывать оттуда хоть какую-нибудь часть тела.

Она сомкнула губы и попыталась замедлить дыхание.

Прислушалась.

Слышался только стук собственного сердца.

Чёрт.

Теперь преимущество у коротышки.

Он мог уже повернуть обратно, пройти через дом и через двадцать секунд выйти из парадной двери. Тогда он окажется у Блок за спиной, а она будет стоять у стены без укрытия. Или он мог обмануть ожидания, выскочить из-за угла и открыть огонь.

Чёрт.

Оставалось лишь сыграть с вероятностями.

Нужно расширить сектор обстрела: добежать до джипа и укрыться за ним. Оттуда хорошо видны и угол дома, и парадная дверь.

Она опустила дробовик, посмотрела на машину.

Тридцать футов.

Сапоги загрохочут по гравию.

Три плохих варианта.

Пройти через дом — но, возможно, он уже там, залёг на кухне и держит под прицелом плиточный пол, на который она ступит.

Броситься к джипу, рассчитывая на удачу. Но между ней и хорошей огневой позицией тридцать футов открытого пространства.

Или остаться на месте.

Что опаснее?

Дом. Джип и укрытие. Или ждать у угла.

Три способа выжить — и три способа погибнуть.

Последний вооружённый нападавший уже понимал, что Блок бесшумно расправилась с великаном. А его лысый напарник убит.

Для коротышки это была не первая такая операция. Обученный, опытный человек.

Вопрос лишь в том, насколько он сообразителен в этой ситуации и насколько ясно мыслит. Судя по профессионализму, людей он убивал давно.

Значит, либо очень умён, либо ему очень везёт.

В такие мгновения смерть приходит легко и быстро. Но убивает не столько ошибочное решение, сколько оцепенение, неспособность решить хоть что-нибудь.

Ни один из трёх вариантов ей не нравился.

Она выбрала четвёртый.

Блок подняла ствол к небу и дважды нажала на спуск.

Два быстрых выстрела.

Израсходовала вторую пулю в патроннике и заряд картечи.

Тут же упала на гравий животом вниз, уперев приклад в плечо.

Коротышка услышал выстрелы.

Он знал, что меньше всего Блок хочет выдать своё местоположение.

Поэтому решит, что она стреляла по единственной оставшейся цели.

По великану.

Значит, она должна быть перед домом, вероятно, за джипом, лицом к великану у фургона. Коротышка понимал, что отвлекающий манёвр — его главное оружие. Если он профессионал, то на всех парах вылетит из-за угла, побежит к фургону и будет стрелять на ходу.

Он не ожидает, что Блок осталась здесь. Что она лежит низко и ждёт, а в воздух выстрелила лишь для того, чтобы выманить его. Ведь он считает её достаточно умной, чтобы не идти на такой риск.

Коротышка выскочил из-за здания, стреляя по джипу.

Блок выпустила оставшиеся пули. Приклад ударил её в плечо.

Ноги коротышки оторвались от гравия. Встать на них ему уже не доведётся.

Она опустила пустой дробовик и, придерживаясь рукой за стену, поднялась. От адреналина у неё всегда слегка кружилась голова.

По гравию застучали шаги.

Тяжёлые, громкие.

Быстрые.

Блок обернулась, увидела, как локоть врезается ей в лицо, услышала глухой стук собственного черепа о стену. В глазах всё поплыло. Дробовик выпал из рук. Огромные ладони схватили её за куртку и снова ударили о стену. На этот раз она прижала подбородок к груди, и кирпичей коснулись только плечи, но и этого хватило, чтобы вышибить из неё весь воздух.

Она подняла глаза к лицу великана. Тот скалил зубы; левая сторона челюсти уже распухла от удара прикладом.

Боль в лице и затылке становилась всё острее. Блок была ей рада: боль разогнала дурноту, и мысли прояснились.

Если великан останется на ногах, исход предрешён. И ничего хорошего для Блок он не сулил. На поясе висел «магнум», но враг был слишком близко: достать пистолет и выстрелить, прежде чем он отберёт его, невозможно. Для такого приёма он был слишком силён.