В тесной грязной комнате для встреч с адвокатами в здании суда на Сентер-стрит Ванесса держала руки под столом, на коленях.

— Мы должны сообщить тебе кое-что, — сказал Эдди. — Блок с коллегой едут в дом Патрика в Хамптоне. Ищут то, что может помочь нам в этом деле.

Под столом ногти Ванессы впились ей в бедра. Она сжала пальцы еще сильнее, чувствуя острые кончики ухоженных ногтей сквозь ткань.

За годы лжи она усвоила: иногда, чтобы лицо и глаза не выдали тебя, нужно позволить чувствам проявиться где-то еще. Ложь накапливает давление. Стоит ударить по маске достаточно сильно — она треснет. Давлению нужен выход.

— При чем здесь дом в Хамптоне? — спросила Ванесса.

— Возможно, ни при чем. Возможно, это самое важное, — ответил Гарри. — Но мы обязаны сказать, что ведем расследование. Вдруг ты возражаешь.

Она напрягла живот и диафрагму, чтобы дрожь не проникла в голос.

— Нисколько. Просто удивительно, что Патрик пустил вас в дом.

Флинн промолчал. Но молчание сказало ей все: кому-то он насчет этого солгал, а Ванессе лгать не хотел.

— Он знает, что мы туда придем, хотя его адвокатам я, возможно, не объяснил истинную цель визита.

— Я так и подумала. Делайте все, что считаете нужным. Очень благодарна вам за помощь.

Гарри улыбнулся.

— Благодарить не за что. Скоро возвращаемся в зал.

— Мне только в уборную, — сказала Ванесса. Потребовалась вся воля, чтобы не поморщиться от того, как поспешно прозвучали эти слова.

Но судя по реакции адвокатов, они решили, что она просто нервничает перед возвращением в зал суда.

Она разжала руки, разгладила брюки, встала и вслед за ними вышла в коридор. Повернула к женскому туалету, вошла и проверила четыре кабинки.

Пусто.

Ванесса остановилась у самой дальней от двери раковины справа и посмотрела в заляпанное зеркало с трещиной. Женщина в отражении смотрела в ответ. Она как будто изменилась: глаза стали жестче, кожа бледнее. Ванесса верила в душу и гадала, много ли осталось от ее собственной.

Смерть меняет людей. Теперь она и есть эта женщина в зеркале? Или можно вернуться к прежней себе? Покажет время.

Дрожащими руками Ванесса вынула телефон из сумочки и открыла приложение для защищенной переписки. Набрала сообщение большими пальцами. Оно уйдет по защищенному каналу и исчезнет в течение часа. Но его прочтут.

И поймут.

Люди Флинна обыскивают дом в Хамптоне.

Она отправила сообщение, убрала телефон и посмотрела на руки. Они были чистыми.

В зеркале те же руки казались грязными.

Она пустила горячую воду, подставила ладони, затем выдавила мыло и принялась растирать его между пальцами. Ногтями терла костяшки, кутикулы, каждый сантиметр кожи. Потом смыла пену.

Вода была слишком горячей. Кожа покраснела и горела.

Она все равно держала руки под струей, прикусив губу от боли.

Нужно было отмыться. Смыть грязь.

Где-то в глубине Ванессы или женщины в отражении жило знание: ее руки никогда не станут чистыми.

Потому что теперь она лучше всего понимала одно.

В одиночку уйти от ответственности за убийство невозможно.

Глава 39

Блок

— Зачем мне костюм? — спросил Рэймонд.

Блок посмотрела на него с водительского сиденья джипа.

Он сглотнул, уставился через лобовое стекло.

— Ты ведь не наряжалась.

— Не мне играть роль, — сказала Блок. — Я просто… сама собой.

Он оттянул ворот рубашки, ослабил галстук и принялся расстегивать верхнюю пуговицу. Уже полчаса они стояли в переулке и ждали. С каждой минутой Рэймонду становилось все неудобнее. Он не привык носить костюм и галстук; сперва и вовсе отказался. Гарри с трудом уговорил его. Визит к своему портному на Вест-Сайде и обещание щедрого обеда в итальянском ресторане «Пэтси» решили дело. Гарри жаловался, что на следующей неделе пришлось вести в «Пэтси» и портного — извиняться. Семидесятидевятилетний мастер никогда прежде не шил костюм человеку, явившемуся в ателье в камуфляжных шортах и футболке группы Napalm Death.

Даже Блок признавала, что костюм получился хорошим. Отлично сидел на крупной фигуре Рэймонда. Тот даже постригся, но наотрез отказался сбрить козлиную бородку. Гарри сумел незаметно дать парикмахеру двадцатку, чтобы тот ее «случайно» подровнял.

К автоматическим воротам подъехал серебристый «БМВ». За рулем один человек: молодой мужчина в темном костюме и голубой рубашке. Он вышел и помахал Блок. Она завела джип и мигнула фарами. Водитель открыл ворота брелоком, проехал, Блок двинулась следом.

— Поправь галстук, Рэймонд.

— Он меня душит.

— Сейчас я тебя задушу.

Рэймонд застегнул рубашку и выпрямил галстук.