Узкая подъездная дорожка извивалась среди старых деревьев. «БМВ» полз впереди, Блок ехала почти вплотную. Примерно через минуту деревья поредели, открыв большой дом под деревянной дранкой. За пределами Хамптона Блок не встречала подобных домов: маленькие деревянные пластинки покрывали его от фундамента до конька крыши. От времени и погоды они потемнели, особенно на навесе над крыльцом.

Блок припарковалась рядом с «БМВ» и подошла к молодому человеку в безукоризненном костюме. Рэймонд достал из багажника тяжелую черную сумку и присоединился к ним.

Огромный дом заслонял океан, но не его запах. Блок глубоко вдохнула. Она любила запах моря.

— Мистер Корбетт? — спросила она.

Тот кивнул и протянул визитку. В другой руке держал связку ключей.

Б. Корбетт, юрист отдела семейного права и бракоразводных дел, «Бьюкенен и Дафф».

— Надолго не задержимся, — сказал Корбетт.

— Столько, сколько потребуется, — ответила Блок.

— Разве оценка недвижимости занимает много времени?

— Качественная оценка — да, — сказал Рэймонд.

— Ваша визитка есть? — спросил его Корбетт.

Рэймонд промолчал.

— Он больше не работает риелтором, — ответила Блок. — Только проводит частные оценки рыночной стоимости.

— Мне нужно его имя для документов.

— Меня зовут… — начала Блок.

— Вас я знаю. Вы силовик Флинна. Прошу прощения, сыщик. А он кто?

— Оценщик. Он со мной. Его имя увидите в отчете, когда мистер Флинн представит его вашей фирме.

— Отлично. Хотите так — пожалуйста. Знаете, мы просто тратим время друг друга. Дом приобретен до брака. Судья никогда не признает его общим супружеским имуществом. Ваша клиентка не получит за него при разводе ни цента.

— Я не адвокат. Просто слежу, чтобы ему дали оценить дом. Приступим.

Больше не разговаривая, они пошли за Корбеттом ко входу. Он отпер дверь. В прихожей прерывисто запищала охранная панель. Блок стояла за его спиной и видела, как он набирает на клавиатуре четыре цифры. После клавиши с решеткой раздался более громкий, удовлетворенный сигнал: тревога отключена.

В углу прихожей стояло богато украшенное кресло. Корбетт достал телефон и уселся в него.

Блок оглядела просторный холл с лестницей, ведущей на второй этаж. Морская тема: над дверью корабельный штурвал, на противоположной стене лакированные весла, подзорные трубы и барометры, повсюду натуральное дерево.

Обычная богатая летняя резиденция в Хамптоне.

— Не затягивайте, — сказал Корбетт.

Рэймонд вынул из черной сумки лампу-линейку и включил. Вместо белого света она испускала странное фиолетовое сияние. Он начал водить ею по полу и стенам.

— Что вы делаете? — спросил Корбетт.

— Проверяю плесень и сухую гниль, — ответил Рэймонд. — Дом старый. Не хочу, чтобы потом риелтор мужа оспаривал оценку, ссылаясь на несуществующую необходимость ремонта. Я знаю эти игры.

Блок не сдержала улыбку. Рэймонд вошел в роль. Хотя даже с костюмом и стрижкой не вполне походил на оценщика.

— Быстро это не закончится, да? — спросил Корбетт.

Блок взяла сумку Рэймонда и пошла за ним на кухню, пока он проводил лампой над каждой поверхностью.

— Располагайтесь поудобнее, мистер Корбетт.

Второй раз за несколько месяцев Блок шла за Рэймондом и этой странной лампой. В прошлый раз дом был намного меньше.

Квартира Молли Грин. Суд разрешил защите провести собственную криминалистическую экспертизу.

Рэймонд был ее специалистом по криминалистике уже много лет. Работал в частной лаборатории города и всегда находил для Блок время. С ней было полезно дружить. Сблизиться с Блок оказалось непросто, но когда выяснилось, что оба любят гонконгское кино, дружба пошла сама собой.

Если результаты анализа требовались срочно, Блок приносила образец и диск Blu-ray для Рэймонда. Обычно фильм с Тони Люн Чу Ваем, Чоу Юньфатом или любимцем Рэймонда Джеки Чаном. Такие анализы почему-то сразу получали высший приоритет. Рэймонд был тщательным, честным и быстрым — лучшими качествами криминалиста. А дружба с Блок облегчала ему жизнь. Ее знакомство придавало ему своего рода ореол крутизны: двери открывались. Главное, Рэймонда перестали травить. Вспыльчивые начальники и перекачанные частные сыщики больше не приставали к нему. Дружить с Блок — словно держать на заднем дворе ядерную ракету. Никто не рискнет злить тебя, опасаясь, что ты наведешь ее на их дом.

Несколько месяцев назад в квартире Молли Грин Блок почти не замечала, как Рэймонд водит прибором по комнатам. Ее занимало другое.

Репродукция Моне с кувшинками на стене.

Запах в воздухе.

К тому времени химический запах, который она уловила при первом посещении, исчез.

Она подошла к картине и осмотрела ее. Рама плотно прилегала к стене. Блок попыталась приподнять ее с крючка, но она не двигалась.

Может, ее приклеили монтажной лентой.

Она осторожно потянула раму на себя и подняла. Картина оторвалась от стены с легким треском и чмокающим звуком. Сначала Блок решила, что была права и картину приклеили. Но ни на раме, ни на стене не оказалось клейких полосок. Лишь один крючок.