Райли подался вперёд. Присяжные были заворожены деловым спокойствием Блок.

— Пожалуйста, объясните подробнее.

— Когда я впервые пришла в квартиру, там чувствовался запах. Тогда я подумала, что это химикат или растворитель, использованный криминалистами. Теперь считаю, что пахло относительно свежей краской. На стене висела репродукция в раме, не подходившая к обстановке. Во время следующего посещения, вместе с экспертом защиты, я заметила: картину удерживал не только крючок, она прилипла к краске. Значит, её повесили, пока краска ещё не высохла. Я видела, как наш эксперт обработал стену химическим составом и просветил ультрафиолетовой лампой, чтобы найти кровь под краской. Мы обнаружили следы брызг крови, соскоблили покрытие и исследовали образцы на ДНК.

— Каков результат?

— Анализ подтвердил, что кровь принадлежала потерпевшей, Молли Грин.

— Мисс Блок, с вашим опытом расследования убийств, зачем преступнику закрашивать брызги на стене и вешать картину? Присяжные уже видели фотографию лужи крови на полу квартиры.

Блок кивнула, вдохнула и сказала:

— Этот вопрос мучил и меня. Вчера я вернулась туда с экспертом защиты. Мы ещё раз обработали стену люминолом и осмотрели в ультрафиолете, но больше следов крови не нашли. Однако, увидев, как действует группа убийц в доме в Хэмптонсе, и заметив в их фургоне множество банок и вёдер с краской и малярные принадлежности, мы проверили стену металлоискателем.

Я ненадолго замолчал, посмотрел на присяжных, убедился, что они следят за ходом мысли.

— Что обнаружилось?

— Металлоискатель подал сигнал в двух местах. Мы вскрыли стену. В одном случае прибор отреагировал на внутреннюю проводку. Во втором отверстии нашлась пуля двадцать второго калибра, застрявшая в стене.

Блок достала из куртки пакет для улик и подняла его. Внутри лежал маленький деформированный предмет размером с крупный орех кешью.

— Вот она. Её замазали свежей штукатуркой, поспешно высушили и закрасили. Для надёжности повесили картину — на случай, если штукатурка и краска оставят неровности.

— Из оружия какого калибра убили мужчину на записи?

— Точно такого же: двадцать второй.

— Пулю исследовали дальше?

— Да. Сегодня утром заключение получили суд и обвинение. Криминалисты нашли на пуле следы крови и органической ткани, вероятнее всего кожи или мозга. Анализ ДНК с научно признанной степенью достоверности подтвердил: кровь и ткани принадлежат Молли Грин.

— Объясните присяжным, что это означает для вас как следователя.

— Потерпевшей выстрелили в голову. Пуля прошла навылет и застряла в стене. Затем убийцы методично отделили голову тем же способом, который виден на записи, и замаскировали следы выстрела, заделав стену. Убийство совершила группа с видео. Им было легко входить в здание и выходить с малярными материалами, но выносить тело, даже завёрнутое в ткань или резину, слишком рискованно. Я выяснила, что перед главным входом в ту ночь дорожная бригада проводила ремонт. Рабочие заметили бы тело. Вероятно, убийцы вынесли голову в большом ведре из-под краски, как на записи.

— Но, мисс Блок, разве это не всего лишь версия? Обвинение могло бы утверждать, что стреляла подсудимая. Есть ли доказательства того, что в ночь убийства эта группа вообще находилась возле квартиры потерпевшей?

Блок придвинулась к микрофону.

— Документы Департамента финансов Нью-Йорка доказывают, что они были там.

— Каким образом?

— На видео хорошо виден номерной знак штата Нью-Йорк на машине убийц. Я проверила номер. Бюро по нарушениям правил парковки, которое входит в Департамент финансов, выписало этой машине штраф в ночь убийства. Фургон незаконно стоял на улице возле квартиры потерпевшей. Время штрафа подтверждает: машина оставалась там уже после того, как камера зафиксировала выход подсудимой через заднюю дверь здания. Перед главным входом камер нет. Штраф никто не оспорил. И не оплатил.

— Спасибо, мисс Блок.

Я отвернулся и оглядел зрителей, ища одно лицо. Специальный агент Билл Кеннеди сидел в заднем ряду и ждал своего момента.

Райли медленно поднялся.

Посмотрел на присяжных. Всё кончено. Что бы он ни сказал и какие бы вопросы ни задал, оправиться после этого обвинение уже не сможет.

— Ваша честь, в свете новых доказательств обвинение просит отозвать все пункты обвинительного заключения в отношении подсудимой с сохранением права предъявить их вновь.

— Крайне необычно, мистер Райли, — сказала судья Таннер. — Неужели у вас нет возражений против этих новых доказательств?

— Нет, ваша честь. Если бы они были представлены большому жюри в начале дела, подсудимой вообще не предъявили бы обвинения.

Таннер постучала ручкой по столу, бросила на Райли уже знакомый мне взгляд и сказала: