— Уверен, вам за это хорошо платят, — ответил я.

— Что вы сказали?

— Прошу прощения, я сказал: уверен, ожидание окупится, ваша честь. Мне нужно перекинуться парой слов с мистером Райли. У нас появились новые доказательства.

Я понизил голос, чтобы слышал только он.

— Сегодня я предъявлю их в суде. Слушай внимательно. Тебе предстоит принять решение.

— Что, чёрт возьми, означают эти новые доказательства, Эдди? Не понимаю.

— Поймёшь. Но пока забудь. Я не пытаюсь тебя провести, не устраиваю спектакль. Я пытаюсь помочь тебе. Слышал, что утром ФБР выкопало тело Бена Ларкина из неглубокой могилы?

— Слышал.

— Нашёл его я. Всё это дело смердит, и у тебя достаточно ума это понять. У тебя есть способности, безупречный послужной список обвинительных приговоров. Через год сможешь устроиться в хорошую фирму за достойную зарплату. Не позволяй этому делу запятнать тебя коррупцией. Иначе в этом городе будущего у тебя нет. Единственный выход — снять обвинения.

— Не могу. Окружной прокурор меня уволит. Все доказательства указывают...

— Полицейским и судье заплатили за то, чтобы они смотрели только в одну сторону. Потому доказательства и указывают на жену. Поверь мне, ради собственного блага. Я вызову свидетельницу. Затем ты встанешь и попросишь отозвать обвинительное заключение без запрета на повторное предъявление обвинения — ввиду новых доказательств. В прокуратуре никто тебя за это не осудит. А некоторые здешние фирмы с более либеральными взглядами даже благосклоннее посмотрят на твоё резюме. Решат, что ты честный человек, следуешь закону. Возможно, последний влиятельный человек в городе, для которого закон ещё что-то значит.

По лицу было видно: мои слова его задели. Но он колебался.

— Откуда мне знать, что ты не водишь меня за нос?

— Две причины. Во-первых, выслушай показания. Не убедят — не делай этого. Во-вторых, я вообще не обязан был с тобой разговаривать. Мог дождаться вердикта и просто разгромить тебя.

— Зачем просить отозвать обвинения с возможностью предъявить их снова? Её же тогда можно будет обвинить в будущем. Ты, наверное, имел в виду окончательный отказ от обвинения?

— Я сказал именно то, что хотел: с возможностью возобновления дела. Почему — не спрашивай. Знаю, в вашей конторе каждый юрист считает меня преступником и мошенником. Оправдывать свои поступки я не стану. Но одно скажу: я всегда делал то, что считал правильным. Сейчас правильным кажется это. Больше мне сказать нечего. Теперь ты решай, что правильно.

Я отвернулся от Райли.

— Защита вызывает Мелиссу Блок.

Глава 63

Эдди

Почти десять минут ушло на рассказ Блок о службе в полиции разных округов, работе специальным советником и инструктором по задержанию, обездвиживанию и экстремальному вождению. Когда мы закончили, присяжные не могли отвести от неё глаз.

— ...а сейчас я работаю на вас, мистер Флинн, как лицензированный частный детектив.

— Спасибо, мисс Блок. Пожалуйста, поясните присяжным запись, которую мы сейчас покажем. Предупреждаю: зрелище тяжёлое.

Мы включили видео, снятое Реймондом на телефон. «Маляры» приезжают к дому в Хэмптонсе, стреляют адвокату в голову, держат тело на весу и разрезают подошву, сливая кровь в ведро.

— Как вы считаете, опираясь на свой опыт расследования убийств, зачем преступники разрезали ступню потерпевшего?

— Простая физика и биология. Хотя человек уже умер и сердце перестало качать кровь, давление в кровеносной системе сохранялось. По закону тяготения жидкость течёт вниз. Они разрезали подошву, где проходят крупные вены, чтобы снизить давление. Так нельзя слить из тела всю кровь, далеко не всю. Но это существенно уменьшает количество брызг при последующем расчленении.

Остальную часть записи смотрели в тишине. Большинство присяжных выдержали до конца, но некоторые отвернулись, когда голову адвоката опустили в ведро. Я их понимал. Убийство часто бывает грязной ошибкой, совершённой в ярости. Но порой оно носит холодный, методичный и пугающе будничный характер.

— Мисс Блок, обратимся к обоим заключениям судмедэксперта по этому делу. Мы уже обсуждали различия в его выводах о причине смерти, но в обоих заключениях говорится о повреждении ступни потерпевшей. Прочтите, пожалуйста, выделенный мной отрывок.

Я передал ей оба документа. Блок зачитала одинаковую фразу из каждого:

— «На подошве левой ступни потерпевшей обнаружен глубокий разрез».

— Вы бывали на месте преступления, в квартире потерпевшей?

— Несколько раз.

— Нашли там кровавые следы ног?

— Нет.

— Насколько вам известно, нашли ли такие следы криминалисты полиции Нью-Йорка?

— Нет.

— По версии обвинения, подсудимая убила потерпевшую ударом тяжёлой шкатулки по голове. Соответствует ли это тому, что вы обнаружили на месте?

— Нет. Потерпевшая умерла не от удара шкатулкой по голове.