Наклонился, согнув колени и ссутулив спину.

Зеркало было в моих руках, скрытое от мужчин позади.

Я навалился на него всем весом, крепко обхватил двумя руками, прижал к животу.

И принялся расшатывать крепление, выкручивать его, притворяясь, будто меня рвёт.

— Господи, — сказал второй мужчина. У него был американский акцент. Он подошёл ближе, а затем я услышал, как открылась задняя пассажирская дверь. Он стоял прямо за мной.

Я подождал секунду, пока он распахнёт дверь до конца.

Ещё секунду, чтобы нагнулся к заднему сиденью.

Звякнула лопата, задев кирку, когда он схватил инструменты.

Один шанс.

Не разгибаясь, я крепко упёрся левой ногой в землю.

Подтянул правое колено к животу.

И со всей силой резко ударил правой пяткой назад, в открытую дверь.

Позади вскрикнули, посыпалось стекло. Я повернулся.

Американец осел на пассажирское сиденье, держась за голову. Его засыпали осколки бокового стекла.

Теперь Деккер пристрелит меня. Не станет больше рисковать. Но у него была одна проблема.

Он меня не видел.

Вообще ничего, чёрт возьми, не видел.

Когда я ударил дверью его напарника, то сорвал боковое зеркало с крепления. Теперь держал его в руках, отражая широкий луч фонаря Деккера прямо ему в лицо.

Он мгновенно отвернулся, закрыл глаза и задрал фонарь к небу. В другой руке сверкал пистолет.

У меня оставались секунды.

Я потянулся через разбитое окно задней двери, выхватил с сиденья лопату и двинулся.

Деккер стоял в семи-восьми футах от машины. Значит, мне нужно было за считаные мгновения пройти те же семь-восемь футов. Кратчайшее расстояние — по прямой, но это плохой выбор. Я шагнул влево, почти бесшумно по мягкой земле, и пошёл к нему по дуге: я точно знал, что он сделает.

Щурясь, Деккер навёл пистолет туда, где видел меня в последний раз. Зрение ещё не вернулось: отражённый свет фонаря ослепил его, тем более что в зеркале луч стал ярче. Он трижды быстро выстрелил. Я услышал звон нового разбитого стекла и металлический стук пули о корпус машины.

Моргая, Деккер повернулся ко мне. Возможно, почувствовал движение или услышал. Луч фонаря попал на меня. Я зажмурился и размашисто развернул корпус, плечи и руки — словно отбивал бейсбольной битой быстрый мяч, вложив в удар всю силу и скорость. От столкновения кисти затряслись, запястья и предплечья онемели. Я отпустил лопату, споткнулся и упал. Удар оказался такой силы. Тут же вскочил на четвереньки, подполз к Деккеру и нащупал пальцами его пистолет на холодной земле. Поднялся и навёл оружие. Он лежал на спине, ноги судорожно дёргались.

Фонарь валялся набок и светил на машину. Я поднял пистолет и проследил за лучом. Вторым оказался коренастый блондин, который возил меня к Джулиану Вандерпулу и которому я позже ударил по колену монтировкой. Он лежал с широко открытыми глазами и окровавленной рубашкой, мёртвой рукой всё ещё хватаясь за горло. Одна из пуль Деккера, выпущенных в меня, попала в него. Я проверил пульс на запястье. Пусто. Закрыл ему глаза, поднял фонарь с земли и направил свет на лицо Деккера.

Затем отвернулся.

Смотреть на это не хотелось.

Пистолет холодил и оттягивал руку. Я наблюдал, как дёргаются ноги Деккера, и подумал, не выстрелить ли ему в голову. Мысль мелькнула и исчезла: ноги вдруг замерли. Я проверил пульс.

Ничего.

Обыскал карманы. В пиджаке нашёл телефон. Связи не было.

Страх и адреналин отступали, и боль в голове снова накатила с удвоенной силой. Я повёл лучом фонаря вокруг.

Мы стояли на грунтовой дороге в лесу — скорее на тропе, уходившей выше и глубже в чащу. Если спуститься или подняться, возможно, появится связь.

В луче фонаря я заметил следы шин, ведущие вверх. Не свежие, но и не слишком старые. Посмотрел на следы, которые мы оставили по пути сюда.

Тот же рисунок протектора.

Я пошёл по старым следам вверх. Они внезапно обрывались всего в двадцати футах от места, где стояла машина.

На земле виднелись отпечатки подошв: две разные пары ботинок. И ещё туфли. Туфли гораздо больше ботинок. Три человека. Следы вели в лес. Я направил фонарь в заросли.

Чёрт.

Проверил телефон.

Одно деление сигнала.

Руки дрожали так сильно, что номер я набирал добрых тридцать секунд. Нажал вызов.

— Гарри, это я, мне...

— Где ты, чёрт возьми? Я названивал. Блок нашла твой телефон на Западной Сорок шестой улице.

— Не знаю, где я. Деккер и ещё один тип ударили меня сзади, запихнули в багажник и увезли бог знает куда...

— Ты цел?

— По голове досталось, но она у меня крепкая.

Тишина.

Затем:

— А они?..

— Они мертвы, Гарри.

Я перевёл дыхание: потерять сознание сейчас совсем не хотелось.