— Что ж, Голубка, — начал он, не сводя с меня золотых глаз, — плохая новость: мечом я не пользуюсь. Кинжал с собой ношу, но, как ты наверняка догадалась, с рейфами сражаюсь лишь в зверином облике. И только когда во мне действительно нуждаются.

— Хочешь попробовать мой меч? Вакидзаси длиннее кинжала, но, думаю, справишься. — Я бросила ему клинок из левой руки.

Он легко поймал и покрутил рукоять в ладони.

— Давай, — ответил он; хитрая улыбка вернулась. — Почему бы и нет?

— Какого чёрта? — возмутился Уайатт, опираясь на длинную рукоять топора. — Ты грозилась отрезать мне член только за то, что я дотронулся до твоего меча, Кошечка. Почему Элайдже можно?

— Ты его украл, — отрезала я. — А Элайдже я разрешила взять.

Он сделал несколько взмахов моим мечом. Преувеличивал свою неопытность: обращался с клинком уверенно. — Отличная работа, — сказал он Уайатту с нахальной ухмылкой. — Лёгкий, быстрый меч. Точно как моя Голубка.

Я закатила глаза. — Не могу поверить, что ты вообще сюда пришёл. Разве ты не появляешься лишь затем, чтобы уничтожить пару Гигантов или посражаться с Апексом ради баллов, а потом снова пропасть?

Его смех прозвучал почти музыкально. — Обычно так. Но тогда я не смог бы столько времени провести с тобой.

Мой зверь самодовольно принарядился.

Прекрати.

Я прищурилась.

— Почему именно я, Элайджа?

— А почему не ты, Голубка?

— Ты знаешь почему.

Его улыбка померкла, но прежде чем он успел ответить, Кэш начал выкрикивать приказы в микрофон. Нужно было биться со своим партнёром без поблажек, пока один не сдастся. Оружие при этом настоящее, незатупленное. Вероятно, тренеры рассчитывали, что тяжёлые ранения мы залечим обращением либо мягкими магическими руками доктора Ли.

— Готов? — спросила я, подняв меч.

— Для тебя? Всегда.

Мы бросились друг на друга. Клинки встретились; сила удара отозвалась в руке, а в теле запела знакомая радость боя. Улыбка Элайджи не исчезала. Он бил — я отражала. Я била — отражал он. Всё быстрее, в ритмичном танце, словно мы репетировали его много раз.

— Ты великолепна, Голубка, — радостно сказал он, когда я отбила особенно хитрый выпад.

— Спасибо. Для человека, который якобы не тренируется, ты возмутительно хорош, — ответила я, стараясь не дуться.

Противник оказался достойным: технически почти не уступал Иэну, но бил гораздо сильнее. Не помню, когда в последний раз мне было так весело работать мечом.

Арену заполнил звон клинков. Потом добавились рык и рев зверей: некоторые студенты обратились, чтобы потренировать бой оружия против животных.

Поблизости Уайатт в медвежьем облике изо всех сил пытался растерзать Хита, а тот столь же усердно старался проделать саблей побольше дыр в медведе.

Кэш и другие тренеры ходили между бойцами, исправляли стойки и выкрикивали указания. Наш угол они благоразумно обходили, хотя головы постоянно поворачивались к нам. Похоже, половина группы ждала, когда Элайджа потеряет контроль и перекусит меня пополам.

После пятнадцати минут напряжённого и абсолютно равного боя мы остановились попить из выданных всем спортивных бутылок со знаком Стражей. Уайатт заревел и замахнулся когтями на Хита. Тот нырнул в сторону, перекатился, вскочил и рубанул по задним лапам медведя. Я подавила дрожь. От мысли, что один из них всерьёз ранит другого, внутри поднялся страх.

Нужно быстрее от него избавиться. На выбранном нами пути тяжёлые раны гарантированы каждому. Да и почему меня вообще заботило, пострадает Хит или Уайатт?

Уайатту сегодня особенно не помешало бы получить по заднице.

Я никогда так не радовалась тому, что после тренировки раскраснелась и вспотела: Элайджа снял футболку, вытер ею лицо и бросил в сторону. Гладкая оливковая кожа, рельеф пресса, мышцы рук, змея-татуировка на шее — теперь я могла смотреть без зазрения совести, ведь мне полагалось искать место, куда ударить это произведение искусства мечом.

— Осторожнее, Голубка, — хрипло сказал он; по коже побежали мурашки. — Когда ты так на меня смотришь, мне хочется кое-что с тобой сделать.

Краснее мне уже не стать. — Прости. Знаю, нам нужно следить, чтобы ты не потерял контроль.

— То, что я хочу с тобой сделать, не имеет никакого отношения к потере контроля над зверем. — Его острая улыбка стала ещё порочнее.

Внизу живота разлилось тепло. Зверь заинтересованно махнул хвостом.

— Но, раз ты об этом заговорила, поединок с тобой вовсе не испытывает моё самообладание. Ты не слишком стараешься меня ранить, и всё происходящее пока доставляет одно удовольствие. Очень хочется увидеть, как двигается твоё тело… в других обстоятельствах.

— М-м, — только и смогла я выдавить, отпив воды. Срочно нужно увести беседу в сторону, пока нестерпимое напряжение не заставило меня сделать глупость. — Раз уж у тебя якобы есть такие… сложности, зачем ты идёшь в Стражи? Уверена, твой квад и без тебя был бы среди лучших.