«Собираешься упрямиться?» — спрашивали его глаза.

«Ещё как», — ответили мои, когда я повела бровью.

Он обречённо вздохнул. — Если ты хоть пальцем ноги переступишь защитный барьер без меня, дорогая сестрёнка, я украду три пары твоих самых откровенных трусиков и отнесу Уайатту.

Я ахнула. — Не посмеешь.

— Посмею.

— Посмеет, — мудро кивнул Броди. — Но я ему не помогу, Эйвери! Мне мои яйца дороги.

Иэн наклонил к нему голову и соблазнительно ухмыльнулся. — Покажешь, где именно они находятся?

— Нам пора, Мэл, — объявила я, накинув мечи поверх толстовки, и взглянула на кровать. — Идём, Джордж. Посмотрим, стоят ли эти барьеры серебра, которым их вырезали. — Когда Джордж развернулся и заскользил с кровати, я сурово погрозила Иэну и Броди пальцем. — На моём ковре не трахаться.

***

— Ты удивительно бесшумен для такой огромной змеи, — сказала я Джорджу. Он без единого шороха скользил по траве рядом со мной. В густых зарослях за ухоженными газонами основных корпусов он почти терялся. Небо было облачным и безлунным, и даже его блестящая фиолетовая чешуя казалась тёмной и тусклой. — Так ты охотишься? Или просто валяешься и ждёшь, когда папочка принесёт тебе дохлую еду?

Если бы змеи умели закатывать глаза, он бы именно так и сделал. Джордж тихо зашипел и ускорился; длинное толстое тело извивалось в сухой траве, словно штопор.

— Я не осуждаю, Джордж! — крикнула я, торопясь следом. — Я ведь тоже не добываю себе еду охотой. Прихожу в столовую, и мне её подают. Зачем надрываться ради обеда, если можно обойтись без этого?

Вдалеке раздался звериный визг. Если сосредоточиться, мой чуткий слух улавливал в ответ приглушённые мужские крики. Я уже полчаса обходила территорию колледжа и второй раз слышала отдалённое сражение с рейфами. Вокруг стояло несколько постов Стражей; они делали свою работу.

Во мне закипало раздражение. С одной стороны, я всё ещё сердилась на Стражей за то, что они бросали оборотней в городах на произвол судьбы. С другой — мне до боли хотелось оказаться там, рубить рейфов, слушать пение клинков и ловить восторг от каждой победы. Ни с чем не сравнимое чувство.

Я провела ладонью по кирпичной стене с защитными чарами, ограждавшей кампус. Должно быть, колледж держал целую армию специалистов, которые под полной луной обновляли барьеры: даже с внутренней стороны толстой стены я чувствовала под пальцами слабую пульсацию магии. Во время полнолуния эта магия полыхала бы костром. В том-то и беда с рейфами: появлялись они лишь тогда, когда наша магия слабела.

Моё внимание привлёк хруст шин по гравию. Мы с Джорджем приближались к главным воротам. На время комендантского часа их запирали серебряной цепью и навесным замком. Ни войти, ни выйти — и удачи тому, кто попробует вскрыть замок, не расплавив кончики пальцев. Приближающаяся к кампусу машина стала неожиданностью.

Джордж, видимо, подумал так же: метнулся вперёд и прибавил ходу. Мы поспешили заглянуть сквозь кованые прутья.

Большой чёрный внедорожник «Кадиллак» резко затормозил в нескольких метрах от ворот, рядом с будкой, где обычно сидел охранник. Из-за закрытия кампуса сегодня будка пустовала.

Дверь открылась, и наружу вывалилась девочка-подросток.

— Чёрт! — Она постучала маленьким кулаком в стекло будки. — Луна тебя побери. — Девочка затравленно огляделась, провела ухоженной рукой по идеальным каштановым кудрям и слегка пошатнулась на каблуках кожаных сапог. Под шерстяным пальто виднелась юбка. Сомневаюсь, что, выбирая наряд на вечер, она планировала проникать на территорию колледжа «Протей».

— Эй! — окликнула я её громким шёпотом через ворота. — Что ты делаешь? Сейчас опасно выходить.

Она резко повернула ко мне испуганное лицо, и плечи её опустились — кажется, от облегчения. Подбежала к решётке. — Знаю, сейчас новолуние. Я поступила ужасно глупо, но просто… не знала, что делать, — сказала она дрожащими губами. На вид она была слишком юной даже для того, чтобы водить оставленную машину. Слова посыпались с невероятной скоростью: — Я была на свидании во Фредерикстауне, и всё пошло плохо. Мне нужно было сбежать, а домой я не могу. Здесь учатся мои братья. Я больше никуда не придумала поехать. Ты их знаешь? Хит и Эйден Блэквеллы. Меня зовут Клара Блэквелл. Подожди, это змея Элайджи?

Я моргнула раз, другой, прежде чем соображение вернулось ко мне. — Да, знаю твоих братьев. И да, это Джордж. Я Эйвери. Ты им звонила?

Клара замотала головой. — Я выключила телефон. Не хочу, чтобы родители меня отследили.

— Почему? — медленно спросила я. Мне было трудно представить, что в поисках защиты я побежала бы куда угодно, кроме как к своим отцам. — Что происходит?