— Когда мы с Джаиром только вступили в ряды воинов, наш наставник с первого взгляда нас невзлюбил. Когда-то он служил вместе с нашим отцом, и… ну, вы знаете, какой наш отец. — Старший из братьев не выдает никаких эмоций, но я-то знаю, что дома у них все было непросто. У их отца были проблемы с азартными играми, и денег вечно не хватало. Именно поэтому братья и пошли на военную службу. В казарме давали еду, одежду и кров — то, чего им часто недоставало прежде. — Ситуация быстро накалялась. Он находил все новые поводы выставить нас не в лучшем свете перед капитаном, и я уже просто ждал, когда нас вышвырнут. Но, в отличие от других рекрутов, Солей не стал закрывать на это глаза. Он пошел против наставника, когда тот в очередной раз хотел донести на нас из-за какой-то чепухи. И благодаря определенным связям, — Лиор многозначительно приподнимает бровь, отчего к моим щекам приливает тепло, — не прошло и недели, как у нас появился новый наставник. Тот, кто поддерживал нас с Джаиром. Но что еще важнее — мы обрели друга. Друга, которого никогда не забудем.

Желваки на челюсти Лиора напрягаются, пока его брат кладет руку ему на плечо, и они вдвоем мгновение молча смотрят на человека, которого считали своей семьей. Их скорбь выражается иначе, чем у Афины. Слез нет, лишь глубокие складки, которые горе вырезало на их лицах. И все же эти истории обладают целебной силой. Они напоминают, что Солей живет в наших сердцах.

— А я обязана Солею своим первым поцелуем, — со смехом выдавливаю я, борясь с жжением в глазах, когда ловлю на себе потрясенные взгляды остальных. Не хочу плакать. Не тогда, когда мы предаемся таким прекрасным воспоминаниям. — Нам было по четырнадцать, и мать вечно таскала меня на эти ужасные приемы с молодыми аристократами, чьи семьи обладают мощной магией.

Я всегда знала, что выбор моего будущего супруга станет исключительно прагматичным решением. В конце концов именно так и сложился брак моих родителей, ведь нет ничего важнее, чем сохранить магию в роду Люцерна. Иначе победа в Играх стала бы недостижимой еще несколько поколений назад. Но я никак не ожидала, что переговоры о моем браке начнутся до того, как я успею впервые влюбиться.

— Я злилась и ужасно боялась, что мой первый поцелуй достанется одному из этих высокомерных снобов. Поэтому я просто подошла к единственному парню, который был мне по-настоящему дорог, и поцеловала его.

Вспоминая дерзость моей юной версии, я улыбаюсь и с любовью разглядываю родные черты Солея. Я до сих пор отчетливо вижу, как он уже через секунду испуганно отстранился и уставился на меня со смесью удивления и паники. Мы были в самом центре сада у замка, воздух наполнял аромат цветущих георгинов, а фонтан, на краю которого мы сидели, весело журчал.

— Он был в ступоре. Бормотал что-то о дружбе, о том, что я для него как младшая сестра, отчаянно пытаясь отстраниться от меня. — Я смеюсь, и этот звук звучит так искренне и идет из самого сердца, снимая на мгновение всю тяжесть. — Разумеется, это сделало ситуацию еще более неловкой. Мы целую неделю избегали друг друга, прежде чем я смогла признаться ему в истинной причине того поцелуя. После этого Солей вместе со мной придумывал план для каждой такой встречи, чтобы обратить в бегство поклонников.

Я встречаюсь взглядом с Ди, которая робко улыбается мне. Она была свидетельницей всей этой неловкой истории, и именно она дала мне пинка под зад, чтобы я наконец во всем призналась Солею. Наверное, потому, что больше не могла вместо него быть моей сообщницей в набегах на дворцовую кухню. Солей уже в неполные шестнадцать лет обладал таким обаянием, что служанки спускали ему с рук абсолютно все.

— Он был уникальным, — добавляет Ди, и на короткое время мы погружаемся в молчание, пока каждый предается своим воспоминаниям.

Но в какой-то момент время приходит. Я знаю это еще до того, как взгляды остальных устремляются на меня. До того, как Ди робко касается моего плеча, и ее тихие слова громким эхом раздаются в тишине.

— Ты поможешь ему отправиться в последний путь?

Я киваю, хотя все внутри меня кричит, что я не готова. Что не могу отпустить Солея. Но как Приме мне надлежит провести погребальную церемонию. Я знаю слова, которые произносят по традиции, наизусть с тех пор, как много лет назад стояла у другого гроба и рядом с матерью смотрела на лицо отца. Что-то внутри надеялось, что мне больше никогда не придется их произносить.

Наивное желание маленькой девочки.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Но я больше не ребенок. И именно я должна указывать путь своему народу даже в самые тяжелые времена. Вот что отличает истинную правительницу. Поэтому я делаю глубокий вдох, заставляя легкие расправиться и впустить воздух, прежде чем возвысить голос.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы проститься с верным другом и храбрым воином. Его свет ярко горел в наших сердцах, и эта потеря оставит после себя тьму.

Мои слова громко раздаются под сводами и ложатся на нас, словно тяжелое покрывало. Я слышу, как слева от меня прерывисто вздыхает Афина, и вижу, как Лиор утешающе обнимает ее за плечи. Ди, в свою очередь, смотрит на гроб, пока Джаир с неприсущей ему серьезностью держит ее за руку. Мы все скорбим, но никто не одинок.

— Солей отдал свою жизнь на службе стране, которую поклялся защищать. Его мужество и верность должны стать для всех нас блестящим примером и помочь преодолеть те мрачные моменты, что принесет с собой траур.