Филипп рыкнул и, удерживая меня за руку и за волосы, с силой повалил навзничь на землю. Тим уцепился за мою правую щиколотку, и я выдала ещё один порцию визга, извиваясь, крутясь, пинаясь и царапаясь как безумная сука. Со стороны то, как эти двое со мной забавлялись, выглядело бы как попытка изнасилования, вот только среди всех возможных угроз для моей жизни прямо сейчас изнасилование беспокоило меня меньше всего.

В паре футов от нас стоял третий мужик с рацией в руке и совершенно спокойно наблюдал за тем, как два зомби пытаются скрутить меня хрен пойми зачем. Светлоглазый, лысеющий и… живой человек, — отметила та часть меня, которая не была занята дракой за выживание. Та самая голодная часть, которая мгновенно зафиксировала ближайший источник съедобного мозга. Из-за дикого перенапряжения мои запасы мозгов сгорали со скоростью лесного пожара, но раз уж тут замешан Филипп, это стопроцентно была операция корпорации «Сейбертон», и давать слабину я не смела.

Тим перехватил мою вторую щиколотку и попытался сесть на мои ноги сверху, но я обломала этот маневр яростным брыканием. Извернувшись, я попыталась зубами вгрызться Филиппу в руку, но он успел убрать её до того, как я смогла сделать что-то большее, чем просто поцарапать ему кожу зубами. Он резко отпустил мои волосы, но секундное облегчение испарилось, когда он со всей дури упёрся ладонью мне прямо в центр грудной клетки и навалился всем весом.

— Орать бесполезно, тебя никто не услышит, — отрезал Филипп жестким, ледяным голосом. Я изо всех сил пыталась сделать полноценный вдох, продолжая молотить по нему кулаками, но он был достаточно умён, чтобы держать башку подальше от моих отчаянных хаотичных замахов. Краем глаза я заметила, как мужик из «Сейбертона» вытащил пистолет, но перспектива получить пулю казалась детским лепетом по сравнению с другими раскладами. Например, снова стать подопытной зомби-крысой у Чэриш. Эта леденящая душу мысль вызвала во мне новую, ещё более безумную волну отчаянного сопротивления.

Дыхание Филиппа с шумом и свистом вырывалось сквозь зубы, пока он изо всех сил пытался прижать меня к земле.

— Всё равно всё случится, — процедил он, и его губа презрительно перекосилась. — Тебе же будет проще, если перестанешь дёргаться. Мне-то без разницы, как тебя паковать.

— Я не… собираюсь просто… даться вам в руки! — прохрипела я.

Извиваясь всем телом, я умудрилась высвободить одну ногу и со всей дури зарядила Тиму прямо в харю. Он взревел отборным матом, а затем просто навалился всей своей тушей на мои ноги, придавливая их к земле.

Я снова попыталась съездить кулаком Филиппу, но в удар уже не получилось вложить особую силу. Накатившая усталость сводила все мои потуги на нет, а голод сжимал свои тиски всё крепче. Даже будучи зомби, я не могла вечно сопротивляться на таком пике возможностей.

Стоявший рядом мужик из «Сейбертона» насупился и достал другую пушку. Филипп заметил это и одарил его осаживающим взглядом.

— Не вздумай её пока отключать транквилизатором! — рявкнул он. — Ты всё испортишь.

«Испортишь? Пока?» — я едва сдержала рыдание от бессильной ярости, понимая, что мои трепыхания становятся всё слабее. Этим двум мертвякам нужно было просто подождать, пока я окончательно выдохнусь, и тогда они смогут творить со мной любую херню, какую вздумается.

Филипп пересел повыше, чтобы оседлать мою грудную клетку, с силой упёрся коленями мне в плечи и плотно зафиксировал моё тело от плеч до бёдер. Всё, что я теперь могла — это беспомощно молотить предплечьями по воздуху. Поняв, что это лишь бесполезная трата драгоценной энергии, я замерла.

— Пожалуйста… не надо, — выдавила я, чувствуя, как в горле застревает ком. Я ни хрена не знала, что именно они для меня приготовили, но это стопроцентно было далеко от весёлого и расслабляющего времяпрепровождения. Ситуацию усугубляло то, что ливень припустил с новой силой, а я даже не могла прикрыть лицо руками. Самая настоящая пытка водой, блядь.

— Всё равно всё случится, — повторил Филипп. — Ты ничего не можешь изменить.

И хотя до этого он держался вполне сносно, во время нашей возни он, походу, сжёг приличный запас мозгов, и последствия выглядели хреново — и уж точно ненормально. Каждые несколько секунд его голову резко и сильно дёргало в сторону, и я чувствовала, как крупная дрожь бьёт всё его тело. Он повернулся к сейбертоновцу:

— Всё чисто. Пусть заходит.

Мужик из «Сейбертона» кивнул:

— Чисто, — бросил он в рацию.

Я попробовала подёргаться ещё пару секунд, но поняла, что у меня ни на миллиметр не получается сдвинуть этих двоих, не говоря уже о том, чтобы скинуть их с себя. Тяжело дыша, я оскалила зубы и попыталась запомнить каждую чёрточку на лице сейбертоновца, после чего снова перевела взгляд на Филиппа.

— Что вообще происходит? Это всё, на что ты способен? Нападать толпой на бабу, которая в два раза меньше тебя?

Он одарил меня ледяной ухмылкой.

— Просто выполняю приказы, Энджел. — Его голову снова сильно швырнуло вбок. — Я ведь сам вызвался, помнишь?