— О господи! Ты вообще можешь поверить, что он припёрся сюда? — в её голосе так и сквозило деланое возмущение. Она шумно выдохнула: — И ведь побирался, не меньше! Он разбазарил все припасы, которые ты ему оставил, и утверждал, что подыхает с голоду. Я выдала ему немного чисто для того, чтобы он свалил и не сдал нас со всеми потрохами.

Доктор Никас молчал несколько секунд, прежде чем спросить:

— Какого, во имя господа, хера ты не дала ему больше? — Мой зомби-слух уловил шаги, и я легко представила, как он надвигается на неё. — Ты думала, он пиздит про свой голод? Что он, может, загнал на улице те мозги, которые я ему оставил, как рецептурные обезболивающие?

Спокойствием в его голосе больше и не пахло.

— Нет! — вскинулась Чэриш. — Он очевидно не умеет распределять паёк. Я дала ему две штуки, да и «Сейбертон» его подкармливал. Ему нужно было просто продержаться пару дней, только и всего. — Она издала обиженный звук. — С какой стати я должна переводить ценные ресурсы на тупое зомби-мясо, к тому же расходный материал?

Охуеть не встать, подумала я, просто выпав в осадок. Эта сука реально только что это пизданула?!

— Тупое… зомби… мясо? — Доктор Никас буквально выплёвывал слова, и злость в его голосе казалась абсолютно чужеродной для этого мягкого человека. — Ты называешь тупым зомби-мясом высококлассного специалиста, который добровольно вызвался на смертельно опасное задание, пострадал от твоих криворуких экспериментов и умудрялся терпеть адские муки и дикий голод без лишнего нытья?

Послышался какой-то грохот, и я сообразила, что доктор Никас, походу, прижал её спиной к какому-то столу или шкафу.

— Я… я не понимаю, — в голосе Чэриш впервые прорезались нотки страха и искреннего недоумения. — Вы же собирались обнулить его завтра. И… добровольно? Что это значит? Ради чего?

— Обнулить?! — В этом слове смешалось тотальное потрясение. — Да у меня в жизни не было намерения его ликвидировать! Своих людей не ликвидируют! — Доктор Никас сделал судорожный вдох, явно пытаясь вернуть самообладание. — Зачем ты подсунула ему акселератор вместо стабилизатора?

— Я этого не делала! — завопила она.

— Ты лжёшь, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Эти два препарата хранятся в абсолютно разных местах и выглядят совершенно по-разному. Живо отвечай, какого хрена ты отправила агента обратно на задание с веществом, способным угробить и его самого, и всю его миссию.

— Я думала, он просто курьер, — ответила она, и её голос сорвался так, что стало ясно — сучка разрыдалась. Тварь. Я огляделась по сторонам и поняла, что была не единственной, кто вовсю грел уши. Брайан стоял у стены, скрестив руки на груди и закрыв глаза, но его челюсть была сжата с такой силой, что, казалось, он сейчас раскрошит себе зубы. Кайл не отрывал взгляда от дверного проёма, едва заметно нахмурившись. До него, скорее всего, из-за нехватки мозгов долетали не все слова, но общую суть он улавливал отлично.

— Я клянусь, я не знала, что он ваш агент! — продолжала реветь Чэриш. — Вы сами сказали, что собираетесь «позаботиться о нём», и я подумала, что вы хотите его ликвидировать. — Она шмыгнула носом. — Ари, я так проголодалась и устала в ту ночь, и пиздец как разозлилась, что он припёрся прямо в лабораторию. За ним же мог кто угодно проследить!

«Например, я. Сука», — мысленно добавила я.

— И только потому, что ты сочла его расходным пушечным мясом, ты решила его наказать. Для блестящего учёного ты на редкость тупа, — отрезал доктор Никас ледяным тоном. — Брайан!

Брайан оттолкнулся от стены, его лицо мгновенно превратилось в абсолютно нейтральную маску, напрочь скрывавшую и то, что он слышал каждый звук, и то, как сильно он взбешён. Он подошёл к двери:

— Да, сэр?

— Уберите доктора Чэриш из этого здания, пока не будет принято решение относительно её… дальнейшей участи. — Он замолчал, и я услышала, как Чэриш шокированно перехватила ртом воздух. — И до тех пор, — продолжил он, — ей будет ограничено питание, пока она не осознает последствия своих действий.

— Ари! Нет! — ахнула Чэриш, пока я мысленно ликовала и аплодировала стоя. Ограничение питания? Я жопой чуяла, что доктор Никас урезал пайку специально, чтобы эта тварь на собственной шкуре прочувствовала, что такое настоящий зомби-голод.

— Будет сделано, сэр, — ровно ответил Брайан. — Оформить в закрытую камеру? — добавил он, с особым смаком выделив слово «камера». Стопудово сделал это чисто ради того, чтобы поиздеваться над ней и нагнать жути.

— Определённо, — подтвердил доктор Никас.

— Нет, Ари… о боже. Пожалуйста! Вы не имеете права так поступать. Пьетро же… о господи! — Она разрыдалась уже на полную катушку, что меня знатно удивило. Мне всегда казалось, что эта стерва в критических ситуациях просто превращается в ледышку и уходит в глухую несознанку. Походу, мысли о том, что с ней сделает Пьетро, напрочь вышибли из неё всю её спесь.

— Я совершил тяжелейшую ошибку, доверив тебе свои дела, — произнёс доктор Никас с неприкрытым презрением в голосе. — Больше я такого промаха не допущу.

Послышался жалобный приглушённый всхлип, а затем голос Брайана: