Кость сломалась с пиздец каким сочным и приятным хрустом, после чего ублюдок захлебнулся собственным кровавым хрипом. Дико скалясь от тотального удовлетворения, я поднялась на ноги и наотмашь наступила сапогом ему на ладонь.

— Ладно, может, самую малость безумная, — пробормотала я под нос. — А месть — она, сука, сладкая.

Я развернулась как раз в тот момент, когда подбежала Хизер; с её дубинки в правой руке капало что-то пиздец как похожее на кровь. На долю секунды мне даже стало немного жаль Тима.

Хотя нет, ни хрена не стало, даже на долю секунды.

Она быстро обвела взглядом площадку, мгновенно оценивая масштаб катастрофы: жмурик с разнесённой в хлам башкой, стонущий на полу наёмник «Сейбертона», отключённый и недвижимый Кайл, и Филипп с торчащим из бока дротиком — который, сука, и не думал падать. Напротив, он выглядел ещё более взбешённым и диким и уже ковылял в сторону массовки.

— На, держи, — крикнула я и швырнула ей транквилизатор. — Но в Филиппа не стреляй! Ему от этой дряни только хуже станет.

Ждать ответа я не стала. Я рванула из кармана пакет, заглотила ещё одну порцию мозгов, догнала Филиппа и буквально силой впечатала наполовину полный зип-пакет ему в харю. Он издал странный шипящий вой, сцапал пакет своими скрюченными в когти пальцами, всосал содержимое и бросил пустую плёнку под ноги. Но, к моему полнейшему разочарованию, этот животный, безумный блеск из его глаз никуда не делся. Он снова двинулся на статистов и затянул очередной истошный крик-плач.

В толпе вспыхнула новая волна безумия, и от криков обычных, живых людей у меня внутри всё похолодело. На стадионе начинался кромешный, тотальный пиздец, и я чётко понимала, что нужно что-то делать, чтобы это остановить. Но что, блядь?! Мой инстинкт буквально орал внутри башки: «Двигайся! Сделай хоть что-нибудь! Живее!».

«Охуенно! Отлично! — мысленно огрызнулась я на него. — Подскажи, что конкретно делать, и я сделаю, сука!».

Филипп сделал резкий выпад в сторону зомби-чирлидерши, но я уцепилась за его руку и, врубив всю свою зомби-силу, рывком развернула его к себе. С дикими глазами он занёс руку для удара, каждая жила на его теле была натянута как струна. Но, к моему удивлению — и глубочайшему облегчению — он сдержал этот удар. Его лицо перекосилось, а всё тело крупно задрожало, будто он отчаянно боролся с самим собой.

Выдав собственный утробный, звериный рык, я вцепилась пальцами в его плечи, подпрыгнула, обхватив его торс руками и ногами, и со всей дури вонзила зубы в мощную мышцу на стыке его шеи и плеча.

«Вот оно, — ласково пропел мой внутренний инстинкт. — Именно это и делай».

Моё дыхание со свистом вырывалось сквозь зубы, пока я сидела на нём, словно клещ на гончей. У меня не было ни малейшего желания рвать мясо или калечить его, как тогда, когда я впервые обратила его в зомби. Просто укусить и держать. И всё.

Филипп покачнулся назад и издал сдавленный хрип, но даже не попытался меня скинуть, хотя с его-то силой это было проще простого. Он затрясся всем телом, словно собака, стряхивающая воду, и я впилась зубами ещё крепче. Из моего горла донеслось глухое рычание, и я сама удивилась, сообразив, что этот звук издаю я сама.

Филипп медленно опустился на колени, судорожно и прерывисто хватая ртом воздух. Я продолжала намертво обвивать его торс руками и ногами, не разжимая зубов и внимательно отслеживая всё, что происходило вокруг нас.

К нам подошёл Брайан, держа в одной руке транквилизатор, а в другой — обычный ствол. Он замер в нерешительности, разглядывая то, что я вытворяла с Филиппом. Судя по всему, в его профессиональных инструкциях по усмирению взбесившихся зомби такого пункта не значилось. Но, блядь, глупо было отрицать, что этот финт ушами работал. Брайан пришёл к тому же выводу, потому что в следующее же мгновение развернулся и принялся раздавать чёткие, тихие приказы двоим бойцам за своей спиной — Рэйчел и Дэну, тем самым зомби-безопасникам, которые подчищали за нами расчленёнку на шоссе после заварухи с Хизер.

Вопли и стенания фальшивых мертвецов наконец-то затихли, оставив на заднем плане лишь обычные крики, плач и стандартный людской гомон, поднятый живой частью массовки. Боковым зрением я видела, как бедные статисты медленно разбредаются в полном шоке или просто валятся на землю прямо там, где стояли. Кто-то в панике сдирал с себя латексный грим, а кого-то вовсю выворачивало прямо на асфальт. Филипп в моем замке постепенно успокаивался, хотя его дыхание всё ещё оставалось коротким и прерывистым.

— Хизер, доклад по обстановке! — рявкнул Брайан, переводя взгляд на нас с Филиппом и по-прежнему держа транквилизатор нацеленным примерно в нашу сторону. Мои глаза приковались к стволу. Из моей груди вырвалось низкое, пульсирующее рычание, когда я оскалилась на Брайана, даже не разжимая зубов.

Он захлопал глазами и опустил пушку, хотя в его взгляде по-прежнему читалась масса немых вопросов.