Я утробно зарычала в знак полного понимания, затем разжала зубы и принялась вылизывать вяло кровоточащую рану на шее. «И всё-таки это вообще не противно», — лениво подумала я. Слишком, блядь, странно. Я продолжала частично лежать на нём — не то чтобы мой смехотворный вес мог удержать его, если бы он снова сорвался с цепи, но физический контакт, похоже, немного его успокаивал, хотя его всё ещё передёргивало и колотило.

Краем глаза я заметила, как вошёл доктор Никас, а за ним Жак — тот самый бледный лаборант, который брал у меня кровь в прошлой лаборатории. Доктор Никас на секунду замер, оценивая зрелище, и, скорее всего, улавливая запахи и звуки. Сначала он направился к Кайлу: опустился на колени у матраса и прижал ладонь к центру груди парализованного мужчины.

— Ну как ты? — спросил он. — Подвижность возвращается?

— Потихоньку, — ответил Кайл. — Очень медленно.

Доктор Никас коротко кивнул:

— Похоже, тебя подстрелили новым транквилизатором. Но если ты чувствуешь себя стабильно, я займусь Филиппом.

— Я вполне стабилен, — к моему облегчению, отозвался Кайл. — Займитесь им.

Доктор Никас поднялся и переключился на нас. Опустившись на колени, он первым делом осмотрел глубокие следы от моих зубов на плече Филиппа. Я перекатилась на другую сторону от парня, а Никас положил ладонь ему на центр спины.

— Филипп, ты меня слышишь? — спросил он.

— Слышу… доктор Никас, — прохрипел тот, а затем зажмурился до боли. — Пожалуйста. Прекратите это. Умоляю. — На последнем слове его голос кошмарно сорвался.

— Я всё сделаю, — спокойно и твёрдо пообещал доктор Никас. Он встретился со мной взглядом, и, к моему огромному облегчению, в его глазах читалась абсолютная уверенность: он может помочь Филиппу, а летальный исход рассматривается им как самый крайний случай. — Для начала давай перевернём тебя на спину, — велел он Филиппу, и общими усилиями мы перекатили его на матрасе. Доктор Никас повернулся к Жаку и затараторил команды, в которых промелькнули фразы вроде «стабилизаторы с красной крышкой», «внутривенный катетер большого диаметра» и «пятьсот миллилитров физраствора».

Жак пулей вылетел выполнять приказы, а доктор Никас снова посмотрел на меня:

— Энджел, ты побудешь с Филиппом какое-то время?

— Без базара, — ответила я. — Только пусть кто-нибудь наберёт Маркусу. Пусть скажет ему и моему отцу, что со мной всё пучком, но я могу тут припоздниться.

Доктор Никас бросил взгляд на Брайана, и тот коротко кивнул.

— Я сделаю, — отозвался Брайан, вытаскивая мобильник и выходя в коридор, чтобы набрать номер.

Вернулся Жак, быстро соорудил капельницу и пустил сразу несколько растворов по трубкам в вену Филиппа.

Я нахмурилась:

— А как вы делаете так, чтобы его тело не выталкивало иглу и рана не затягивалась вокруг катетера?

Жак даже головы не поднял от приборов:

— Игла и катетер имеют специальное маскирующее покрытие. Из-за него паразит просто не реагирует на инородное тело. Разработка доктора Никаса. — Он прилепил три датчика на грудь Филиппа, щёлкнул включателем кардиомонитора, после чего отошёл к компьютерному столу.

Доктор Никас набрал шприц из флакона и ввёл лекарство прямо в пакет с физраствором.

— Филипп, как только этот пакет закончится, я поставлю капельницу с новым составом. Это займет пару часов, но немедленно дай мне знать, если от этого станет хуже.

— Да, сэр, — промурлыкал Филипп, его глаза уже сами собой закрывались. — Спасибо. — Ему уже как будто становилось лучше, и оставалось только надеяться, что мне это не чудится.

Доктор Никас поднялся и вернулся к Кайлу. Он аккуратно подобрал контейнер с дротиком, которым подстрелили парня.

— Отлично, Кайл, — произнёс он. — Это даст нам чистый образец для анализа и, надеюсь, более чёткое понимание того, как действует этот транквилизатор.

Губы Хизер дёрнулись в улыбке:

— Мощно ты подставился ради общего дела, Кайл. Будем всем говорить, что ты поймал дротик намеренно.

Кайл пробормотал что-то невнятное, но я ни секунды не сомневалась, что суть его ответа состояла исключительно из матерных слов.

Доктор Никас рассеянно похлопал Кайла по плечу, а затем развернулся и направился к выходу, и его лицо при этом заметно ожесточилось.

Стыда во мне не было ни на грош, так что я быстро сцапала один из пакетов с мозгами, которые Дэн оставил для меня, и жадно его высосала. Я была почти уверена, что доктор Никас сейчас пойдёт устраивать разнос Чэриш, а мне прямо сейчас пиздец как требовался супер-зомби-слух.

И он включился как раз вовремя.

— Расскажи мне, что случилось с Филиппом, — услышала я голос доктора Никаса, звучащий обманчиво спокойно и ровно. К моему счастью, Чэриш, походу, крутилась как раз за дверью. Неудивительно, блядь, что Филипп чуть с катушек не слетел.

— Я без понятия. Он всегда был нестабильным, — ответила Чэриш, и хотя я её не видела, мне не составило труда представить её мину, на которой разыгрывалась идеальная доза профессиональной озабоченности.

— Что произошло, когда он пришёл сюда прошлой ночью? — спросил доктор Никас.