На этот раз, когда ее пальцы легли на мои, они были теплыми и мягкими; ее рука была похожа на птичку, живую и отзывчивую.

- О, Ева. - Я ничего не мог с собой поделать.

- Джек, ты должен понять.

Стена позади нее почернела.

Рука Евы все еще была теплой в моей руке. - Ты должен смотреть, - сказала она мне, - и учиться. Это долгая история...

В центре стены появилось пятно рассеянного света. Оно превратилось в голубую Землю. Корабли плавали вокруг нее на искрах света. 

I ЭРА: Экспансия

 Я видел, что это было утро человечества, за две тысячи лет до моего собственного рождения.

- Сейчас трудно восстановить настроение тех времен, - сказала Ева. - Уверенность - высокомерие...

Земля была обновлена. Грандиозные проекты в области макроинженерии, дополненные наноинженерией атмосферы и литосферы и переносом за пределы планеты большинства энергетических и промышленных предприятий, стабилизировали и сохранили хрупкую экосистему планеты. В регионах с умеренным климатом было больше лесов, чем когда-либо со времен последнего оледенения, что удерживало большую часть избытка углекислого газа, от которого страдали предыдущие столетия. И огромное сокращение видов, произошедшее после индустриализации предыдущих тысячелетий, было обращено вспять благодаря использованию генетических архивов и тщательной реконструкции - от разрозненных потомков - утраченных генотипов.

Земля была первой планетой, подвергшейся терраформированию.

Тем временем Солнечная система стала доступной.

Работающий на орбите Юпитера инженер по имени Майкл Пул усердно использовал естественные микроскопические червоточины - дефекты пространства-времени - стабилизировал и расширил их, сделав транзитные каналы с входами-интерфейсами достаточно большими, чтобы через них могли проходить космические корабли.

Интерфейсы Пула были отбуксированы с орбиты Юпитера и установлены по всей системе. Червоточины, которые соединяли интерфейсы, позволяли пересекать внутреннюю систему за считанные часы, а не месяцы. Система Юпитера стала центром межпланетной торговли.

И Порт-Сол - ледяной объект Койпера на краю системы - должен был стать базой для первых великих межзвездных путешествий... 

ЛЮДИ-СОЛНЦА

 3672 год н.э. В момент его рождения на него обрушилась масса впечатлений.

Его тело, все еще влажное от отпочковывания, было тяжелой, мощной массой. Он потянулся, и его конечности раздвинулись с мягкими сосущими звуками. Он почувствовал, как кровь - густая от механической силы - хлынула по капиллярам, пронизывающим его торс.

И у него были глаза.

Вокруг него были люди, толпящиеся, спорящие, спешащие. Они казались напряженными, обеспокоенными; но он быстро забыл об этой мысли. Это было слишком великолепно - быть живым! Он потянулся своими новыми конечностями. Он хотел обнять всех этих людей, своих друзей, свою семью; он хотел поделиться с ними своей энергией, своим предвкушением будущей жизни.

Теперь его окружала клетка из сочлененных конечностей, защищающих от давки. Он посмотрел вверх и узнал быстро заживающую рану от недавнего зачатка. Он позвал - но его речевая перепонка все еще была влажной, и звук, который он издал, был неразборчивым. Он попробовал еще раз, почувствовав, как напряглась мембрана. - Ты мой отец, - сказал он.

- Да. - Огромное лицо склонилось к нему. Он протянул руку, чтобы погладить суровый лик. Плоть твердела. Он почувствовал сладкий укол печали. Неужели его отец уже так стар, так близок к консолидации?

- Послушай меня. Посмотри на мое лицо. Тебя зовут Скульптор 472. Я Скульптор 471. Ты должен запомнить свое имя.

Скульптор 472. - Спасибо, - серьезно сказал он. - Но... - Но что означало "Скульптор"? Он порылся в своем сознании, в памяти, с которой родился. Конечности. Отец. Люди. Консолидация. Солнце; Холмы. Слово "скульптор" не использовалось. Он почувствовал укол страха; его конечности задрожали. С ним было что-то не так?

- Успокойся, - ровным голосом сказал его отец. - Это имя сохранилось из прошлого и ни к чему не относится.

Скульптор 472. Это было хорошее имя; благородное имя. Он посмотрел вперед на свою жизнь: короткое трехдневное утро осознанности и подвижности, когда он будет говорить, бороться, любить, вынашивать свои собственные почки; а затем долгий, медленный, комфортный день консолидации. - Я счастлив, что жив, отец. Все замечательно. Я...

- Послушай меня.

Он остановился в замешательстве; тон его отца был жестким, настойчивым.

Что-то было не так.

- Сейчас все... сложно. По-другому.

Скульптор 472 обхватил руками и ногами торс. - Это из-за меня?

- Нет, дитя. В мире неспокойно.

- Но Холмы - Консолидация...