- Вовсе нет, - сказал я. - Прямо сейчас наша связь защищена. Здесь, в гало Галактики, только вы и я. Я просто хочу, чтобы вы поняли всю картину в целом, посол Радиатора.

Он долгое время парил в космосе, по его поверхности пробегали сложные стоячие волны. Затем сказал: - Очень хорошо. Джек Рауль - что вы знаете о темной материи? Темная материя: теневая Вселенная, которая пронизывает, едва касаясь, видимые миры, в которых мы обитаем... И все же этот образ вводил в заблуждение, поскольку темная материя - это не тень; она составляет целых девять десятых от общей массы Вселенной. Светящаяся барионная материя, из которой состоят звезды, планеты, люди, - всего лишь сверкающая пена на поверхности этого темного океана.

Я позволил послу загрузить в меня данные. В моем улучшенном зрении на величественный диск Галактики наложились огромные виртуальные схемы.

- Темная материя не может образовывать звезды, - сказал посол Радиатора. - В результате равновесной формой для темной материи являются гораздо более крупные облака - размером больше галактик. Вселенная населена огромными, холодными, бесцветными облаками темной материи: это призрачный космос, почти лишенный структуры.

- Это, без сомнения, увлекательно, посол Радиатора, но я не вижу...

- Джек Рауль, мы считаем, что нашли способ создания солитонных звезд: объектов звездной массы из темной материи. Такова цель эксперимента, проводимого здесь. Мы построим первые звезды из темной материи, первые в истории Вселенной.

Я задумался над этим. Это была типично грандиозная схема призраков.

Но - какова была ее истинная цель?

И к чему вся эта секретность, как от ксили, так и от нас? Я знал, что должны быть слои правды, скрытые под поверхностью того, что сказал мне посол, точно так же, как их самородки квагмы были неумело спрятаны под реголитом их выдолбленного спутника.

- ...Может быть, я смогу ответить на твои вопросы, Джек.

Из желез, хранящихся в моей серебристой шкуре, в мой организм хлынул адреналин. Я обернулся.

- Ева.

Моя мертвая жена улыбнулась мне.

Посол Радиатора отступил, превратившись в крошечную точку света. Галактика мерцала, как шкура призрака, тускнея.

Потом все звезды погасли. Я посмотрел на себя сверху вниз. Я снова был человеком.

Когда-то у нас была квартира в самом центре Нью-Бронкса. Это было приятное место, светлое и просторное, с ультрасовременными виртуальными стенами. После моей метаморфозы я больше не могу ею пользоваться, но все равно сохраняю ее, оставляя незанятой. Фактически, она не изменилась со смерти Евы. Мне просто приятно знать, что она там.

Теперь я снова был в той квартире. Я был один.

Я подошел к бару с напитками, налил себе солодового виски и стал ждать. Я, конечно, все еще могу пить, но обнаружил, что большая часть удовольствия от выпивки исходит от тактильных ощущений звона бутылки о стекло, тяжелой массы выпивки на дне стакана, первого всплеска вкуса.

Когда тебе делают инъекцию, это совсем не то же самое.

Я попробовал свое солодовое. Это было потрясающе. В этой симуляции, чем бы она ни была, было больше вычислительной мощности, чем в любой другой, с которой я сталкивался раньше...

Одна стена пропала. Ева сидела на диване, похожем на мой. Она снова улыбнулась мне.

- У тебя много вопросов, - сказала она.

Я пригубил свой напиток. - Ты присоединишься ко мне?

Она покачала головой. Она выглядела старше, чем когда умерла. Она потянула за прядь волос - привычка, которая была у нее с детства.

Я сказал: - Это виртуальная симуляция, верно?

- В некотором смысле.

- Ты не Ева. Если бы это было так, тебя бы здесь даже не было. - Даже виртуальная копия Евы слишком сильно заботилась бы о том, чтобы сделать это со мной, снова ввергнуть меня в эту неразбериху с самооценкой.

Несмотря на мое одиночество после метаморфозы, я не вызывал Еву семь, восемь лет.

- Джек, я являюсь лучшим изображением, чем все, что ты видел раньше. Богаче. Неотличимым от...

- Нет. Я могу отличить.

Она сказала: - Ты должен понять, что здесь делают призраки. И почему ты должен позволить им действовать.

- О, я должен? И ты здесь, чтобы убедить меня, верно?

Она подошла к поверхности виртуальной стены, которая разделяла нас. Через мгновение я поставил свой напиток и подошел к ней.

Она вышла из стены.

Я чувствовал ее тепло, легкое дуновение на своем лице. Мое сердце бешено колотилось где-то в пустой металлической грудной клетке.

...Но даже когда я смотрел на Еву, я прикидывал, какой вычислительной мощности, должно быть, требует этот виртуал. Это существо со мной не было Евой, и уж точно это было не то уютное неприкасаемое виртуальное представление, которое вызывала моя квартира. Как призраки это делали?

Она протянула руку. Я потянулся, и мои пальцы прошли сквозь ее руку; ее плоть, рассыпавшаяся на кубовидные пиксели, имела текстуру опавших листьев.

- Мне жаль. - Она откинула назад волосы. Она снова потянулась ко мне.