Первая книга оказалась по описанию всего имущества, производств и земель, принадлежащих Измайловым. Вторая — по текущим расходам и доходам за этот год. Остальные три — данные за последние три года.

Я пробежала глазами по имуществу: его, кстати, было немало, а земли — почти восемьсот десятин вокруг с лесами и полями, даже какая-то речка была на наших землях. Начала изучать дальше и увидела, что доходы от продажи льна и ржи действительно небольшие в этот и прошлый год. Больше прибылей давала продажа породистых скакунов, которых с каждым годом становилось на десяток меньше, и теперь осталось всего пять лошадей, не считая тягловых коней.

Однако в книге за последний год я увидела странные статьи расходов. Они были разными, но у всех в скобочках стояла пометка управляющего: «мад-ль Анна». Это были явно расходы на пассию моего мужа. Я начала более тщательно изучать эти записи и у меня зашевелились волосы от того безобразия, что творилось.

— Так… похоже, на эту девицу тратится почти треть доходов всего поместья в месяц! Неслыханно, — шептала я себе под нос. — Гарнитур с изумрудами из пяти предметов… Пять тысяч рублей… Так вот еще счет модистки на… три тысячи. Это же не девица, а какая-то «черная дыра», где исчезают все деньги моего муженька! Неужели она так хороша в постели?!

Это для меня было дико. В прошлой жизни я привыкла рассчитывать только на себя и на содержание мужиков никогда не жила. А эта наглая профурсетка нагло пользовалась своим положением при моем любвеобильном муже и натурально наживалась на нашем семействе.

— Надо, наверное, наведаться в ее спальню и конфисковать все эти драгоценности. Так как они куплены на доходы моей семьи. Хотя… Григорий может рассердиться. Но как забрать их? Надо все это провернуть хитро. А за эти побрякушки, если продать их, наверняка можно половину дома из заклада выкупить.

Глава 29

На ужин я снова пригласила всех домочадцев, только уже через Егора. Сказала, что если он не передаст, что велено, то будет завтра же уволен со службы. Лакей сделал большие испуганные глаза и совершенно точно решил меня не расстраивать.

В столовую я вошла без четверти семь. Вся семья уже была в сборе, и князь тоже находился здесь. Все, кроме старого свекра. Что было к лучшему: снова нравоучений я не жаждала услышать.

Весь день после завтрака я не видела ни мужа, ни князя, ни Аннет, а провела все время в кабинете, изучая расходные книги. Только час назад поднялась в свою спальню, чтобы переодеться к ужину, как и полагалось знатной даме-дворянке.

Сегодня полковник выглядел как-то по-другому. Гладко выбрит, с красиво подстриженными усами, и даже волосы лежали волной над его высоким лбом, придавая его властному лицу некоторую мягкость. Одет тоже был в добротный костюм из коричневого твида и белую рубашку. Конечно неизменный в своих мягких кожаных сапогах, но это нисколько не портило его мужественный облик.

Я даже на пару секунд залюбовалась им. Было что-то в Измайлове первобытно-притягательного и душевно-красивого.

Неужели ради меня так расстарался?

Мда… даже нет слов.

Вчера, когда я неожиданно появилась в поместье, Григорий выглядел он как облезлый, недовольный охотой тигр, сейчас же смотрелся благородно и величаво, как царь зверей.

Муж в этот момент подошел к Павлу, который говорил о чем-то с Софьей, и я заметила, что движения давались ему через силу. Полковник сильно хромал. Явно его немощная нога со вчерашнего дня стала чувствовать себя хуже, это было заметно. Мне даже стало обидно за Григория. Бравый полководец с кучей наград и регалий, сейчас влачил нищенское существование в заложенной усадьбе. Любовница безбожно тянула деньги, а жена развлекалась в столице. Еще и здоровье похоже оставляло желать лучшего.

У меня вдруг возникла мысль.

Так, а что если поменять тактику? Сделать вид, что я действительно раскаиваюсь и хочу вернуться в семью. Тогда Измайлов чуть смягчится? И перестанет нападать на меня?

Мы уже уселись за стол, когда в столовой вдруг появилась Аннет. Она влетела вся запыхавшаяся, словно откуда-то бежала. И тут же вознамерилась сесть с нами за стол. Чего я допустить никак не могла.

— Мадемуазель, вы разве член семьи? Слуги и служащие едят на кухне, — немедленно осадила я ее.

Я решила прямо сейчас, при всех, поставить ее на место. Надеялась на то, что она оскорбится — а я бы на ее месте обиделась — и выйдет вон. А если повезет, и покинет поместье. Но этого не произошло. Девица замерла у стола и пронзительно взглянула на моего мужа, явно ища защиты у него.

— Анна Гавриловна будет трапезничать с нами, — произнес властно Григорий. Наверняка, решил позлить меня. — Пока тебя не было, Зинаида, она была членом семьи и ела с нами. Дети привязались к ней.

Я промолчала. Окатила мужа ледяным взглядом. Однако не стала говорить, что близнецы совершенно без присмотра и с ними не занимаются, а растут как сорная трава в поле. Это я решила высказать супругу наедине.

Победно улыбнувшись, Анна уселась по диагонали от меня, рядом с князем. Лакей тут же подошел к ней, наливая бульон из фарфоровой супницы.