Я закрываю рот и опускаю голову, пряча улыбку. На мгновение я забыла, что его вечная обида на весь мир как минимум не меньше моей.

Всё тело Дома напрягается, становясь жёстким и угрожающим.

— Это ты сейчас держишь язык за зубами? — спрашивает он. — Потому что получается хуёво.

Мрачно глядя на Дома, Джейкоб кривит губы, словно вот-вот сорвётся.

Лаки входит с ароматным блюдом свежих запечённых картофельных ломтиков, затем замедляет шаг и напрягается. Осторожно оглядев комнату, он выбирает место на безопасном расстоянии от Дома и подальше от Джейка. Спокойный и словно скучающий из-за этой перепалки, Джаспер проходит мимо Лаки со своим напитком — настолько близко, что Лаки приходится замереть, чтобы тот мог протиснуться, — и блюдо выскальзывает у Лаки из рук. Оно с грохотом падает на стол, рассыпая хрустящий картофель и обрывая Джейка на полурыке.

— Хуесос, сукин… — Лаки втягивает нижнюю губу в рот и тянется к опрокинутому блюду, пока Джаспер устраивается на стуле рядом с ним.

Удивлённая, я выпрямляюсь и помогаю ему собрать кусочки обратно на блюдо, с любопытством глядя на его порозовевшие щёки. Это на него не похоже. Обычно он такой ловкий. Когда всё снова приведено в порядок, он откидывается на спинку стула, слегка отодвигает его назад и ни на кого не смотрит.

Джаспер невозмутимо берёт себе ломтик картофеля, его холодная, тщательно выстроенная маска снова прочно на месте. Взгляд Лаки скользит к нему, между бровями залегает складка.

Нахмурившись, я перевожу взгляд с одного на другого, отмечая напряжённые, недовольные лица.

— Тут всегда так? — тихо спрашиваю я Бо.

Его взгляд следует за моим, и он один раз качает головой. Чтобы успокоить тревожное напряжение, я беру себе один кусочек сыра.

— Если тебе есть что сказать, рейнджер, выкладывай, — Дом не сводит глаз с Джейкоба и возвышается во главе стола, тёмный, угрожающий, словно правитель, взирающий на своих подданных.

Джейк закатывает глаза, даже не смотря на него. Это тот самый Джейкоб, которого я встретила в первый день, полный горькой злости, и сердце болезненно сжимается за него.

— Нет, сэр. Мне сказать нечего, — насмехается он. — Я только жру, сру и думаю по команде.

Джаспер вздыхает, затем поднимает взгляд и серьёзно смотрит на Джейкоба. Какое облегчение, что на этот раз этот взгляд направлен не на меня.

— Знаю, в первый раз это прозвучало не лучшим образом, но я действительно прошу прощения, Джейкоб, за свои предположения в тот день. Я должен был знать лучше. Более того, я достаточно хорошо знаю тебя и должен был воздержаться от суждений, пока не узнал всех обстоятельств. Ты заслуживаешь от меня большего, и я могу лишь пообещать, что впредь не буду делать столь поспешных выводов.

Джейк напрягается, переходя от готовности атаковать к напряжённой обороне.

— Так вот в чём дело? — часть угрозы и показной агрессии покидает Дома. Он кажется искренним, когда говорит: — Блядь. Я тоже собирался с тобой поговорить, знаешь ли. Ты хороший солдат, Джейк. Мне не следовало так на тебя набрасываться. В нашей команде я доверяю тебе безоговорочно.

Дом только сейчас извиняется перед Джейком?

Словно заведённая игрушка из сплошных мышц, Джейк с каждым словом становится всё напряжённее. Насмешка застывает на его лице, будто навсегда врезалась в его черты. Он поднимается на ноги и хватает миску ещё до того, как Дом заканчивает говорить.

— Знаешь что? В помещении для прислуги еда всё равно вкуснее, — он останавливается передо мной, с ухмылкой глядя сверху вниз. Но даже она кажется какой-то неправильной, натянутой. — Если захочешь снова поползать по грязи сегодня вечером, принцесса, я выебу тебя в задницу так сильно, что с тебя слетит вся твоя корона.

— Джейкоб, — огрызается Джаспер.

Под столом рука Бо сильнее сжимает мою.

Я игнорирую их обоих, вглядываясь в грубые черты Джейкоба в поисках того мужчины, который вчера встал ради меня против всего мира.

— Ох, Джейк, — выдыхаю я.

Острые зубы впиваются в мои скрученные внутренности, раздирая их, пока они выворачиваются узлом. Эти раны могут устроиться рядом с теми порезами, которые я уже получила сегодня.

От моего шёпота его ухмылка исчезает, мышца на челюсти дёргается, и он наклоняется ко мне почти вплотную.

— Мне не нужна твоя жалость.

Он с силой опускает ладонь на стол рядом со мной, и с таким же успехом мог бы держать в кулаке моё сердце, раздавливая его в кашу. Словно буря из чистой ярости, он направляется к двери.

Джейк проходит уже половину пути, когда Дом произносит:

— Стой.

Когда он его игнорирует, Дом встаёт, и меня снова накрывает то пробирающее до позвоночника ощущение его силы, его уверенности и умения держать всё под контролем.

— Стой, рейнджер. Это приказ.

Но Дом смотрит не на Джейка. Он смотрит вниз, на маленькое жужжащее устройство.

— Где? — ругается Бо.

Дом качает головой.