Положив локти на колени, Джаспер смотрит на меня с пугающей сосредоточенностью. Желая укрыться от его внимания, я передвигаю ферзя на E6, оказывая давление на его ферзя. Думаю, эту партию я уже проиграла. Играя против Джаспера, не уверена, что у меня вообще с самого начала был шанс.

— Я напоминаю тебе его? — серьёзно спрашивает он. — Поэтому ты меня избегаешь?

Его слон резким, отрывистым движением забирает моего коня на D7. Он оказывается прямо рядом с моим королём.

— Шах.

Я резко втягиваю воздух, но смотрю не на доску.

— Нет. Нет, Джаспер, не напоминаешь. Не… Не совсем. Просто всё это богатство, и я… Мне всё время кажется, что я говорю что-то не то.

Вместо того чтобы выглядеть задетым или обиженным, как я боялась, он задумчиво воспринимает мои слова.

— Потому что ты не знаешь правил?

Я забираю его слона конём на D7, хотя толку от этого немного. Эта партия безнадёжна. Я проиграла ещё до того, как начала.

— Потому что я ненавижу эти правила, — слова вырываются из меня фонтаном.

Ох.

Я в ужасе прикрываю рот рукой.

— Я про…

— Мы уже сегодня говорили об этом слове, Иден, — спокойно произносит Джаспер. Он передвигает ферзя на B8, и мне снова шах. Он внимательно изучает моё лицо. — Правила…

Я обхватываю живот руками и откидываюсь назад… но Джаспер тут же подаётся вперёд в кресле, словно не позволяя мне отдалиться.

— Чего ты хочешь от нас, Иден? — спрашивает он очень, очень мягко.

Я собираюсь встать.

— Мне нужно воды, я…

— Иди сюда.

Пульс грохочет… но я не могу вырваться из притяжения его взгляда.

— Сюда? — выдыхаю, уже делая шаг к нему. Мне казалось, что раньше он был тьмой? В мягком свете комнаты он сияет словно звезда.

Когда останавливаюсь перед ним, он берёт мои влажные ладони в свои, и от головокружения и мысли начинают кружиться. Он ничего не говорит, но я опускаюсь на колени. Я и сама не могу толком объяснить почему. Уверена, где-то в тумане моего сознания ещё плавают какие-то мысли. Но устроиться между его ног кажется таким же естественным, как дышать, как сама природа, как тот дом, которым он так сладко соблазнял меня, когда я только пришла.

Моё тело расслабляется, прижимаясь к тёплой, успокаивающей силе его бедра. Пряди волос растекаются по его ноге, щекоча мою ключицу, и Джаспер глубоко вдыхает, когда я устраиваюсь рядом, а его глаза напоминают целую галактику.

С такого расстояния я вижу серебряные пряди на его висках. Тонкие морщинки у глаз. Сегодня он кажется старше. Серьёзным, уставшим и глубоко задумчивым.

Но я чувствую, как он дрожит рядом со мной.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Иден, — повторяет он.

Дрожаще выдыхаю, а его глаза горят, словно тлеющие угли. Именно так он смотрел на меня в первый день, когда они с Бо целовали меня.

Я вспоминаю, как он обещал семью. Его внимательное отношение, пока я читала. Каждую записку, которую он мне оставлял. Думаю о том, каково было бы свернуться здесь с книгой, пока его рука перебирает мои волосы, делиться отрывками и личными моментами. О том, насколько основательно он меня соблазнил.

Может быть. Может быть, я могу надеяться на большее.

И поэтому я тянусь к солнцу.

— Всё, — шепчу я. — Я хочу всего.

Глаза Джаспера закрываются, ресницы тёмной завесой скрывают его мысли. Но я чувствую, как он мысленно уходит куда-то далеко. Смотрю, как он словно переворачивает в голове весь мир, и что бы он там ни увидел, это, похоже, причиняет ему боль.

Когда он вздыхает, это звучит как песня.

Печальная, но отчаянно смирившаяся.

— Ты заслуживаешь всего, Иден. Вы оба… — он качает головой и встречается со мной взглядом. — Вы все заслуживаете.

Глаза начинает щипать. Потому что я начинаю в это верить. Я действительно заслуживаю большего.

Всегда заслуживала.

— Я слышал вас с Люсьеном в музыкальной комнате, — тихо говорит он, и мои щёки вспыхивают. Заметив мою реакцию, он хмурится. — Моей матери нравилось слушать, как отец играет. Она спроектировала систему интеркома так, чтобы его музыка звучала в каждой комнате дома. Люсьен, должно быть, случайно забыл её выключить.

Он это слышал?

— Ты звучала… счастливой, — голос Джаспера мягкий, как перо. — Ты была счастлива? — поймав мой взгляд, он больше его не отпускает. — А он?

Мне кажется, лёжа вот так у его ног, ему невозможно солгать.

— Это был один из самых счастливых дней в моей жизни, — шепчу я, и его глаза влажно блестят. Облизнув губы, добавляю: — Думаю, Лаки… думаю, он тоже был счастлив. То есть как вообще понять? Он много улыбался. Но он всегда много улыбается, — одно воспоминание об этом заставляет мои губы приподняться. — Но он и сегодня хотел провести со мной время. Это ведь хороший знак, да?