Когда я снова смотрю на Джаспера, все трещинки и мельчайшие проблески эмоций исчезли с его лица. Теперь это идеальная маска — серьёзная, красивая и совершенно нечитаемая. Затем она ломается: он закрывает глаза и снова выглядит уставшим. Нет, хуже — совершенно измотанным, словно из него высосали всю жизнь и энергию.

— Ты в порядке? — шепчу я.

Думаю, видеть его таким пугает меня сильнее. Я хочу, чтобы он снова был строгим, холодным и красивым. Эта его усталость сидит где-то в костях. Я её понимаю. Слишком хорошо.

Я вижу, как движется его горло, а затем ответ срывается с губ вместе со вздохом:

— Иногда.

И это я тоже понимаю.

Его ладонь проходит по моим волосам легко, словно дыхание ветерка, и покалывание пробегает по всему позвоночнику.

Затем его пальцы сгибаются, и он отстраняется.

Я вижу, как это происходит. В десятках крошечных деталей я замечаю, как он отдаляется.

И с тяжёлым, ледяным грохотом все мои надежды и вся романтическая мечтательность внутри разбиваются вдребезги.

— Иден, — тяжело произносит он, и я отворачиваюсь.

В том, как он произносит моё имя, в одном этом слове, я слышу извинение. Жестокое сочувствие. Гильотину, занесённую над моими мечтами.

Покалывание вдоль позвоночника превращается в ледяные кинжалы. Ужас поднимается из чёрных глубин и тяжестью оседает в животе.

Это было не соблазнение. Это был отказ.

— Я не могу быть для тебя кем-то. Не могу быть кем-то бо̀льшим, чем друг, — он говорит осторожно, скованно. До боли, до скрежета неестественно. — Но другом я буду. Обещаю тебе это.

Я закрываю глаза, чувствуя, как перехватывает горло. Опускаю голову, почти не замечая, как лоб ложится ему на бедро.

Я не вынесу, если он увидит моё лицо.

Как я могла не понять, к чему всё идёт? Как же безнадёжно я только что себя унизила.

— Иден, я не могу пройти через это снова, понимаешь? Не могу снова влюбиться в человека, если мы не способны дать друг другу то, что нам нужно, — я слышу, как он сглатывает, и его бедро слегка дрожит. — Ты будешь счастлива с Люсьеном. С Бомонтом, Джейкобом и даже Домиником. Я не солгал, когда сказал, что ты заслуживаешь счастья, Иден… просто со мной его не будет.

Чувствую, как меняется воздух, как исчезает всё напряжение. Всё становится тусклым и плоским.

— Я и так причинил достаточно боли, — шепчет он. — Самое доброе, что я могу для тебя сделать, — оставить тебя в покое.

Как я могла последний час размышлять о том, на что готова ради того, чтобы мы были вместе, и не понять, что он всё это время объяснял мне причины, по которым мы не можем быть вместе?

Оказывается, мы с Джаспером вовсе не были вдвоём в одной бездне.

Я просто была там одна.

Крупная горячая слеза срывается с моего лица и падает на ткань его брюк, и он полностью замирает.

Как я всё ещё могу быть такой глупой девчонкой?

Я отстраняюсь от Джаспера — слишком резко, но уж это он мне простит. Теперь сидеть у его ног кажется неправильным. Не тогда, когда он не хочет меня оставлять рядом с собой. Не тогда, когда то, что я считала существующим между нами, оказалось до ужаса, до унижения односторонним. И снова я чувствую себя обманутой, поверившей, что наконец нашла дом.

Поднявшись, я разглаживаю платье, и взгляд цепляется за шахматную доску.

Я чувствую его взгляд каждой клеточкой кожи.

Фигуры вдруг становятся предельно чёткими, и я качаю головой.

— Значит, ты выиграл.

Когда я наконец смотрю на него, в его глазах унизительно много сочувствия.

— Ты играла исключительно хорошо. У тебя к этому способности.

Я сильно прикусываю щёку изнутри.

Слишком сильно.

Но слёзы всё равно наворачиваются.

— Но в конце концов я всегда проигрываю, — подойдя к доске, я опрокидываю своего короля.

Без названия

Без названия

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

ИДЕН

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 3

Борись за себя.

Никто другой этого не сделает.

Я накрываю на стол с тупой болью внутри. В мышцах. В животе. Не знаю, почему всё кажется таким неправильным, словно планеты каким-то образом сошли со своих орбит. Не знаю, почему так больно терять то, чего вообще никогда не существовало.

Может, мне просто стыдно.

Разве сердце обычно так сильно болит, когда тебе стыдно?

Лаки приносит приготовленный им суп из кролика и лесных грибов и постоянно бросает на меня взгляды с тех пор, как я спустилась из своей комнаты — куда сбежала от унижения после ужасного финала тех игр, что разыгрались между мной и Джаспером.

Вернее, тех игр, что сыграли с нами обоими.

— Иден, ты в порядке? — спрашивает Лаки, и на его лбу появляется тревожная складка. — Что произошло с… ним?

Загорелые руки обхватывают меня сзади за талию, и я удивлённо задерживаю дыхание.

— Джаспер тебя не отпугнул, надеюсь? — спрашивает Бо. Губы прижимаются к моему виску, и он глубоко вдыхает, словно вбирая мой запах. — Не ожидал увидеть тебя сегодня вечером здесь.