В скале над нами есть отверстия, через которые с нескольких сторон проникает солнечный свет, а вдоль одной каменной стены журчит подземный ручей, текущий из глубины сети пещер. Пространство аккуратно огорожено проволочными заборами, отсекающими несколько тёмных, извилистых проходов.

Но по-настоящему моё внимание привлекает множество животных, снующих по огромному пространству. Куры, козы и свиньи делят между собой эту поляну, примерно по два десятка каждого вида, спокойно бегая бок о бок. Осознав, что стою с открытым ртом — совершенно неприлично, — я захлопываю его.

— Как…? — слабо спрашиваю я.

Лаки довольно потирает руки.

— Это было непросто. Потребовалась целая вечность, прежде чем нам удалось набрать столько. Особенно плохо было с петухами — они постоянно дрались друг с другом, пока мы не начали держать их отдельно. Из-за куриц, понимаешь? — он указывает на несколько небольших загонов в глубине. Ямочки снова появляются на его щеках, и я замечаю, что на левой она особенно глубокая.

Он открывает стоящий рядом контейнер с кормом и достаёт совок со смесью овощей и объедков.

— Видела бы ты Дома и Джейка, когда они пытались притащить свиней с ферм. Им пришлось ехать на джипе, и к тому времени, как они вернулись сюда с первой партией, всё сиденье было в дерьме, а Дом уже почти был готов начать забой пораньше — начиная с Джейка, — ухмыляется Лаки. — Джаспер отказался это убирать.

Он начинает смеяться, и мои губы подрагивают от промелькнувшей картины. Трудно представить сурового, властного Дома, борющегося со свиньями, измазанными навозом.

Лаки открывает защёлку на проволочной ограде и заходит на поляну, кивком предлагая мне следовать за ним. Я осторожно делаю шаг внутрь, и животные тут же словно оживляются, направляясь к нам.

— Потребовались месяцы, чтобы собрать здесь всё необходимое. Я хотел коров, но Дом сказал, что, если я не смогу въехать сюда верхом на одной из них, ничего не выйдет. Всегда был занудой, — он вздыхает и начинает разбрасывать корм. — Солнечный свет сюда попадает только в определённые часы, но, похоже, их это не особо беспокоит. Всё равно продолжают размножаться.

— Так вы их едите? — спрашиваю, наблюдая, как козлёнок тычется мордочкой в свою мать.

Лаки внимательно смотрит на меня.

— Ты вегетарианка? Ты же говорила, что ловила кроликов и рыбу, верно?

— Нет, не вегетарианка, просто они такие… — милые. Чёрт. Я замолкаю, понимая, насколько глупо это звучит. Я уже давно не видела ничего настолько мягкого и милого — невинные создания сейчас долго не живут. Мир и раньше не отличался сентиментальностью, а после ударов стал только хуже.

Укол вины скручивает внутренности.

Воспоминания о маленьких, голодных лицах людей из той группы преследуют меня, как и каждые несколько дней. Что бы они отдали за такой дом?

Маленький поросёнок прижимается влажным пятачком к задней стороне моих голых ног, похрюкивая, и я наклоняюсь, чтобы почесать его розовые ушки, пряча лицо.

Лаки улыбается, не замечая, в какую мрачную сторону свернули мои мысли.

— Обычно мы этих ребят не убиваем. В основном берём яйца у кур и молоко у коз. За сыр можешь благодарить Билли и её сестру Баа-бару вон там. Когда я хожу на охоту, обычно добываю достаточно мяса, чтобы нам не приходилось переживать. Кролики и рыба почти гарантированы, иногда попадаются индейки или фазаны, но в основном я охочусь на оленей. Хороший крупный олень может кормить нас неделями, даже месяцами, если действительно экономить. Свинину и бекон мы достаём только тогда, когда запасы подходят к концу, или по особым случаям.

Я хмурю лоб и снова выпрямляюсь, когда поросёнок отвлекается на овощи.

— Но одно только их кормление должно требовать кучу работы. Откуда вы вообще берёте столько еды?

Лаки подхватывает особенно пушистую чёрную курицу и прижимается к ней лицом.

— Это Генриетта. Она требует много внимания, — объясняет он. Затем пожимает одним плечом, снова сосредотачиваясь на мне. — Они справляются. У нас было несколько хре… прости, ужасных лет, когда ничего толком не росло. Огород у нас возле мастерской Джейкоба. Ягоды, капуста, тыква, помидоры, кукуруза. Много кукурузы. Ещё мы почти не вмешиваемся в то, что растёт здесь, так что они получают насекомых, червей и всякое дер… э-э, прочее… тоже. Я уже думал, Джаспер пристрелит кого-нибудь из нас и скормит труп свиньям, пока наконец разберётся, как всё это делать.

Боже. Как у них может быть так много? Я молчу, просто наблюдая за животными и размышляя, пока Лаки не начинает переминаться рядом со мной, а его улыбка не тускнеет.

— Иден…