Его глаза расширяются, и он качает головой.

— Я не это имел в виду. То, что ты вообще смогла выжить, — потрясающе. Просто я не выношу одиночества. Мне нужны люди. Даже эти идиоты лучше, чем вообще никого. Ты сильнее меня, вот что я хотел сказать.

В его голосе столько искренности, что я смягчаюсь.

— Я не чувствую себя особенно сильной, — криво смотрю на него, прекрасно осознавая, какое сейчас представляю собой растрёпанное бедствие.

Лаки притягивает меня в объятия прежде, чем я успеваю возразить, точно так же как после того, как меня поцеловал Джейкоб. Надо было догадаться, что он из тех, кто любит обниматься. Первым порывом я напрягаюсь, но в том, как он держит меня, нет ничего двусмысленного или намекающего на что-либо. Скорее кажется, будто он просто впитывает само ощущение близости, и я не могу удержаться от желания тоже немного им насладиться.

Кладу голову в изгиб его шеи и, помедлив, нерешительно обвиваю руками его талию. Его короткая бородка щекочет мне лоб, и я ловлю себя на том, что наслаждаюсь этим непривычным ощущением.

Через мгновение Лаки говорит:

— У Джаспера куча книг. Уверен, он поделится, если вежливо попросишь. Что касается работы в Бристлбруке, мы вроде как делим обязанности. Дом и Бо в основном занимаются разведкой и вылазками за деталями и всем необходимым. Иногда я их подменяю, но за пределами дома всегда находится как минимум двое из нас. Мы стараемся брать Бо на случай, если всё пойдёт по пизде. Он одинаково хорошо обращается и с винтовкой, и с аптечкой. Если я не с остальными, то обычно охочусь. Мы втроём отсутствуем то тут, то там примерно половину недели.

— Хм. А Джаспер и Джейкоб?

Его руки скользят по моим волосам, переплетая пряди и поглаживая их между пальцами.

— Джейк — дополнительная грубая сила, если понадобится, но руки у него растут откуда надо, так что в основном он приводит всякое де… Эм, всякое в порядок. Занимается почти всей механикой, проводкой, оружием и тому подобным. А Джаспер у нас домработница. Убирает дом, следит за безопасностью Бристлбрука и окрестностей, занимается фермой, вправляет нам мозги и в основном готовит. Он, конечно, не так хорош, как я, но даже ему не может достаться всё.

Я не улыбаюсь, мысли цепляются за одну его фразу.

— Ты сказал «фермой»?

Лаки отпускает меня с явной неохотой.

— А. Джаспер не провёл тебе полную экскурсию, да? Обычно он идеален, — его щёки окрашиваются, и он прочищает горло, избегая моего взгляда. — Я имею в виду, идеален в такого рода… Знаешь что, забудь. Идём за мной.

Схватив меня за руку, он тянет меня из кухни в гостиную, идя медленно из-за моей травмированной ноги. Огромный каменный камин не горит, зато снаружи пляшет солнечный свет, согревая комнату. Лаки открывает раздвижные двери, позволяя мне увидеть код для запирания и отпирания дома. На опоясывающей дом террасе стоит уютное подвесное кресло, набитое мягкими подушками.

Большой передний двор огибает дом и тянется до самой кромки леса. Далеко слева стоит амбар, а примерно в тридцати метрах за ним — небольшой сарай. Две огромные двери амбара плотно закрыты.

Я делаю шаг в его сторону, но Лаки кладёт руки мне на плечи, разворачивает и направляет в противоположную сторону.

— Если только тебе не хочется ещё одной встречи с Джейкобом, лучше пойдём сюда, — он прикусывает уголок нижней губы, но ухмылку сдержать не может. — Он работает в амбаре. И спит. И проводит бо̀льшую часть времени, потому что он, блядь, отшельник. Сарай используется для разделки, сушки и хранения мяса, и там же у нас шкаф для тяжёлого оружия. Не то чтобы у меня был ключ.

Он надувает губы.

— У Дома есть этот его «пунктик» насчёт хранения взрывчатки в доме.

Оружие меня особо не волнует, кроме разве что радости от того, что я не сплю прямо на пороховой бочке, но воспоминание о презрительной гримасе Джейкоба заставляет меня прибавить шаг.

Я старательно игнорирую смешок Лаки.

Он замедляется, когда мы проходим мимо яблони, и срывает спелый плод между листьями. Проводит большим пальцем по его хрустящей рубиново-красной кожице, и я так увлекаюсь этим провокационным движением, что на долю секунды запаздываю, когда он бросает яблоко мне.

— Хочешь откусить, Иден? — спрашивает он, и, когда мне наконец удаётся неловко поймать яблоко, на его лице снова появляется улыбка.

— Не слишком ли очевидная шуточка? — приподнимаю я бровь.

Лаки смеётся, а затем ведёт меня к правой стороне дома, пока мы не добираемся до скрытого тоннеля, уходящего в скалу. Тайный вход спрятан между складками камня и виден только под определённым углом. Камень шершавит ладонь, пока я осторожно пробираюсь внутрь. Здесь пахнет сыростью и прохладой. Темнота поглощает нас всего на несколько мгновений, а затем тоннель раскрывается в поросшую травой пещеру.