— Попробуй ещё раз. Мы до сих пор на одном, — ладонь Дома снова опускается на мою чувствительную плоть.

Паника мерцает рядом с отчаянной потребностью, и я не знаю, хочу ли уклониться от этой ослепительной смеси удовольствия и боли, которую он дарит, или раствориться в ней.

— Один, ах, один… э-эм.

Дерьмо, дерьмо. Я напрягаюсь, готовясь к следующему удару.

Бо проводит большим пальцем по чувствительной линии моей шеи и шепчет:

— Капля уважения сослужила бы тебе хорошую службу здесь, дорогая.

Я моргаю, оглушённая:

— Один, сэр! Сэр. Спасибо, сэр.

— Обломщик, — бурчит Дом. Его пальцы так легко скользят по моей горячей, горящей коже, что мурашки бегут по позвоночнику. — Хотя «спасибо» — это мило.

Я издаю вздох облегчения:

— Да, сэр. Я так…

Мои слова прерываются писком, когда следующий шлёпок прилетает ниоткуда — на этот раз ниже, прямо над складкой между бедром и попкой.

— Два, сэр. С-спасибо, сэр, — заикаясь, выдавливаю я.

Дыша сквозь яркое, расходящееся волнами жжение, я жду, пока боль утихнет и принесёт эту восхитительную вспышку тепла. Прежде чем это происходит, он наносит ещё два удара подряд по средней, мягкой части каждой ягодицы.

— Ой! — взвизгиваю я, и слёзы брызжут из глаз, хотя мне не хочется плакать снова, не совсем. Ладонь Дома надавливает на мою поясницу, пока я снова не выгибаюсь, демонстрируя ему свои влажные складочки. Я чувствую, как они раздвигаются, и не хочу ничего, кроме как чтобы он погрузился в меня.

Острая боль размывается по краям, смешиваясь со старыми увечьями, слоями жжения, ломоты и восхитительного тепла, разливающегося по моей коже. Это зажигает меня, делает воздушной и неспособной дышать, и я выгибаюсь навстречу мозолям на его руке, желая, чтобы он снова царапал меня ими.

— Три, сэр, спасибо. Четыре, сэр. Спасиб…

Эрекция Бо проникает между моих губ, заставая меня врасплох. Я инстинктивно прижимаю язык к его члену, чтобы вытолкнуть его, но он игнорирует меня, качаясь всё глубже и удерживая меня на месте за волосы. Его тёплый, мужественный вкус наполняет мой рот, и я расслабляюсь вокруг него, сося член, чтобы вытянуть ещё больше этого чудесного аромата.

Два члена. Я должна помнить, что их два. Они оба так отвлекают, что я продолжаю терять себя с одним, а затем удивляюсь, когда другой возвращает моё внимание.

— Не смей.

Бо вытаскивает член из моего рта, а затем вбивается обратно — грубо, но не настолько глубоко, чтобы я подавилась.

— Забывать.

Снова толчком входит и выходит. Он разбухает против моего языка, пока забирает меня.

— Обо.

Его ствол растягивает мои губы. У меня текут слюни, и я не могу позволить себе воздух, чтобы сглотнуть, поэтому моя слюна пропитывает его на обратном движении, делая нас мокрыми и неприличными.

— Мне.

Погружаясь глубоко, он вжимается в мой рот, и мой нос щекочут короткие, жёсткие волоски у его основания. Он уже у самого моего горла, пробивает себе путь. Слёзы теперь действительно льются, но я взлетаю высоко от его вкуса, запаха и того грубого, неотёсанного способа, каким он использует меня для своего удовольствия.

Забыть о Бо? Я скорее забуду, как дышать.

Как раз в тот момент, когда я готова подавиться, он высвобождается, и ладонь Дома снова опускается — больно. Я жадно глотаю воздух сквозь всхлип. Бо наклоняет мой подбородок, чтобы изучить лицо, но мои мысли в панике.

О чёрт, до какого числа я дошла?

Рука Дома поднимается, готовясь к следующему удару, который вернёт меня к единице.

— Пять! Спасибо, спасибо, сэр. Пять! — моё дыхание со слезами перехватывает. Осталось ещё десять, — думаю я, пока сердце замирает где-то между падением и полётом. Смотрю на Бо снизу вверх сквозь заплаканные ресницы. — Спасибо, Бо.

Бо проводит тыльной стороной пальцев по влажным дорожкам на моих щеках, затем задерживается на моих замученных, испачканных слюной губах, проникая внутрь, чтобы погладить шелковистую внутреннюю сторону.

— Опасное ты создание.

Я подпрыгиваю, когда пальцы Дома одновременно погружаются между моих ног. Вся ярость моего желания сосредотачивается на пульсирующем клиторе, так близко к тому месту, где он меня дразнит. Бо убирает руку и снова подносит свой член к моим губам, и я скулю, зажатая между погружением в ощущения от Дома в моей киске и желанием угодить Бо.

Приняв решение, я подаюсь вперёд, чтобы жадно лизнуть Бо, затем обвожу языком его щель, слизывая капельку влаги. Бо выдаёт целую длинную очередь ругательств, и я оказываюсь вознаграждена Домом, который вталкивает два пальца внутрь меня. Я мгновенно сжимаюсь вокруг него, цепляясь за заполняющее давление, пока он двигает пальцами внутрь и наружу. Влажный, чавкающий звук получается громким и непристойным, но мне всё равно. Я с удвоенной силой продолжаю свои неаккуратные старания на члене Бо, дрожаще постанывая вокруг него, пока Дом наклоняется над областью моей спины, чтобы второй рукой описать круг вокруг клитора.