Страх и возбуждение проносятся по мне, и мои мрачные мысли наконец благословенно затихают. Я облизываю губы.

— А зачем тебе знать моё стоп-слово?

Мой пульс отдаётся толчками в шее и в самом низу живота.

— О, я знаю твоё стоп-слово, — доверительно говорит он, и то, как его взгляд скользит по мне, кажется непристойным. — Просто проверяю, помнишь ли его ты.

По затылку снова проходит предупреждающее покалывание, хотя я понимаю, что он даёт мне выбор. Мои до сих пор испачканные кровью руки сжимают ткань брюк.

Не хочу сейчас никакого выбора.

Глубоко вдохнув, я перестаю отступать.

— «Бристлбрук», — шепчу я.

Напряжение Бо удваивается. Его взгляд, метнувшийся куда-то поверх моего плеча, — единственное предупреждение, которое я получаю.

— Хорошая библиотекарша, — протягивает Дом низким, угрожающим голосом прямо у моего уха.

Я вскрикиваю и дёргаюсь в сторону, когда он снимает с меня очки, и мир мгновенно расплывается. Не знаю, почему начинаю бежать, знаю только, что угасавший в теле адреналин вновь вспыхивает, а паника с поляны возвращается в полную силу. Я понимаю, что Дом раздет — должно быть, он успел раздеться, пока моё внимание было приковано к Бо.

Бо делает шаг вперёд, чтобы поймать меня, и хватает меня за волосы, притягивая к своему телу и впиваясь губами в мои в жёстком, жарком поцелуе. Я ахаю прямо ему в губы, пока жидкий жар пульсирует по всему моему телу. Раскрытая пряжка его ремня впивается в меня, и он протискивает между нами руку, чтобы расстегнуть мои брюки.

Дом рычит позади, и адреналин вступает в борьбу с одурманивающим, сладостным желанием, резко возвращая меня к реальности. Я кусаю Бо за губу достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус крови, и бросаюсь прочь, когда он отшатывается. Дом уже тут, огромный и угрожающий, и я уворачиваюсь в сторону и срываюсь с места.

Никогда прежде я не испытывала такой восхитительной смеси страха и возбуждения. Паника ощущается иначе — сердце нервно трепещет при мысли о том, что они меня поймают, и в то же время я отчаянно этого хочу. Я хочу, чтобы они взяли меня, заявили на меня права, оттрахали прямо на мягкой земле. Хочу оказаться полностью во власти их милосердия.

Раздаётся тихий смех и ругательство, а затем сильные, горячие руки на бегу обхватывают меня и валят на землю. Дом перекатывается, защищая моё тело при падении, и в итоге я оказываюсь прижатой под ним. Он сдёргивает с меня брюки одним жестоким, точным движением, а затем обрушивается сверху всем телом. Его обнажённая, твёрдая плоть упирается в меня, и я содрогаюсь.

Когда перевожу дыхание, то пытаюсь вскочить и сбежать, но его грубая рука сжимается вокруг моего горла, и после короткой борьбы я оказываюсь сидящей на Доме, спиной к его груди. Своей широкой ладонью, прижатой к моему бешено бьющемуся пульсу, и другой рукой, обнимающей меня за талию, он намертво прижимает меня к себе. Я чувствую его плотную, горячую плоть прямо у ложбинки своих ягодиц.

Дом издаёт низкий, яростный звук удовлетворения, и я извиваюсь в его руках. Каждое движение, каждый вдох заставляют нас тереться друг о друга, и наслаждение прошивает меня насквозь.

— Веди себя прилично, — приказывает Дом хриплым голосом.

От нервозности и желания у меня кружится голова. Каждый твёрдый, мускулистый сантиметр его груди прижат к моей спине, и он бесстыдно вжимается своим твёрдым членом в мои ягодицы.

Он хочет меня, — осознаю я. Дом хочет меня.

Отчаянно мокрая, я извиваюсь, беспомощная в его хватке. Рука на моём горле угрожающе сжимается, и я не могу сдержать затаённый стон.

Тяжело дыша, Дом прижимается губами к моему уху:

— Покорись, маленькая библиотекарша. Куда бы ты ни побежала, мы выследим тебя и догоним.

Его другая рука опускается ниже и разрывает мою рубашку спереди, треща по мягкой ткани. Мои инстинкты путаются, пока я окончательно не теряю понимание, нужно ли мне вырваться или умолять его не останавливаться. Содрогаясь, я барахтаюсь, пытаясь оттолкнуться от него. От этого движения моя попка лишь сильнее трётся о его член, а клитор — о его шершавое бедро. Он рывком притягивает меня глубже в свои объятия, и я пропитываю его ногу влагой через трусики на этом дрожащем обратном движении.

— Или дерись, если хочешь. Меня это заводит, — стонет Дом.

Он сдёргивает мой бюстгальтер вниз, вываливая грудь наружу.

— Блядь. Ну и зрелище, — хрипло произносит Бо.

Заставляя себя открыть тяжёлые веки, я вижу Бо, возвышающегося над нами. Влага снова приливает к моему лону, даже когда испуганные мурашки пробегают по коже. Его ширинка бесстыдно расстёгнута, а рука сжимает член, грубо поглаживая.

Дом обхватывает одну из моих грудей, и его большая ладонь закрывает почти всю обнажённую плоть. Он сжимает её грубо, властно, вжимаясь в мою попку, а затем захватывает сосок и жёстко крутит его между пальцами.