Может быть?

Ох, их дурацкие мышцы, дурацкие улыбки и дурацкие поцелуи делают дурой уже меня. У меня будут огромные неприятности.

В третий раз за последние несколько минут я изучаю землю. Деревья. Это непросто. Они оставили куда меньше следов, чем большинство зверей. И всё же это двое крупных мужчин, и никакое мастерство в мире не способно полностью скрыть отпечатки их ботинок. Здесь каблук раздавил мелкие листья, там земля слегка сдвинута. Приняв решение, я иду дальше по нескольким согнутым веточкам.

Может, мне не стоит так сильно их испытывать. В конце концов, прошло всего две недели, а Дом вчера вечером действительно пошёл на серьёзные уступки. Наверное, мне следовало подождать, придерживаться того темпа, о котором мы договорились.

Но правда в том, что они до смерти меня пугают.

Я ужасно боюсь, что однажды утром проснусь, и вся та независимость, за которую я так долго боролась, вся моя самооценка просто исчезнут в облаке бессмысленных оргазмов. Что они скажут мне именно то, что я хочу услышать, а я начну покорно кивать, как всегда, и в итоге превращусь в избалованную принцессу, которой они меня всё это время считали.

Мне нужно больше.

Я не хочу, чтобы меня определяло то, кем я являюсь для них — с мужем я уже так делала, и закончилось это катастрофой. Мне нужно быть равной. Свободной. Мне нужно самой определять, кем я хочу быть.

А я хочу быть именно такой. Свободной, дикой, храброй и чувствующей себя в лесу на своём месте. Как же хорошо снова оказаться среди деревьев.

Я иду за ними с самого рассвета, а теперь солнце уже высоко в небе. Точно уже за полдень. Наверняка Лаки к этому времени нашёл мою записку — я оставила её на кухне, а он никогда не держится оттуда подальше дольше нескольких часов. Даже после тех маленьких невинных обманов, которыми я накормила их троих, записка всё прояснит. Надеюсь, они не слишком переживают из-за моего исчезновения.

И я очень надеюсь, что они не отправятся за мной.

Внезапно впереди раздаётся резкий приказ, произнесённый грубым мужским голосом. Он звучит достаточно далеко, за густыми зарослями, поэтому я не могу разобрать слов, но знаю, что это Дом. Удовлетворение и чистая нервозность одновременно проносятся по венам, и я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться.

Я знаю, что должна окликнуть их. Дать им понять, что я здесь. Но эта охота почти… захватывает. Интересно, насколько близко я смогу подобраться, прежде чем меня обнаружат. Понятия не имею, почему мне так хочется увидеть потрясение на лице Дома, но хочется ужасно. Я хочу стереть с него эту самодовольную уверенность.

Медленно и настолько осторожно, насколько могу, я пробираюсь между деревьями, прячась за всем, что способно скрыть меня, пока двигаюсь вперёд.

Не высовывайся, двигайся ровно и смотри, блядь, куда ставишь ноги, Иден.

Через несколько минут я уже слышу их. Они шумят не сильно, но определённо громче меня. Ещё через несколько минут я начинаю мельком видеть их сквозь деревья. К моему удивлению, на них армейская форма, и замечаю я их только потому, что они движутся так целеустремлённо.

— Это… всё… нормально…

Поморщившись, я совсем немного ускоряю шаг, желая услышать, о чём они говорят. Мне удаётся подобраться ближе, достаточно близко, чтобы разглядеть щетину на челюсти Дома, когда он поворачивает голову. Я опускаю ногу… и чувствую под ботинком хрупкий изгиб веточки. Затаив дыхание, смотрю вниз и переставляю ногу на более безопасный участок земли, затем переношу на неё вес.

Сердце возбуждённо колотится в груди.

— Ну да, если ты не хотел разговаривать, не надо было тащить меня сюда, — огрызается Бо тоном, которого я от него никогда прежде не слышала. И акцент его почему-то звучит мягче.

Я проскальзываю между двумя деревьями, продолжая идти за ними.

— Хизер бы этого не сделала. Уж ты-то из всех должен это знать. Ты знаешь, какой она была.

Наступает тишина, и я осторожно продвигаюсь вперёд, желая услышать больше. Лаки не захотел рассказывать мне подробности о Хизер, но я уже поняла достаточно: Дом был на ней помешан, а она ушла с каким-то Томасом, который раньше состоял в их команде. Я ещё ни разу не оставалась с Бо наедине достаточно надолго, чтобы задавать вопросы, а Дом… ну, у Дома я о ней точно ничего спрашивать не стану.

Но что она натворила теперь? Я думала, она уже больше не участвует во всём этом.

— Что? — подталкивает Дом.

— Просто пытаюсь придумать, как ответить так, чтобы ты мне задницу не надрал.

Мне с трудом удаётся одновременно следить за тем, куда я ступаю, и слушать их разговор, но хотя бы идут они не слишком быстро.

— Просто скажи.

Бо шумно выдыхает.

— Ладно. Хизер была той ещё штучкой. Да, она была чертовски храброй — это я признаю. Но ещё она умела бить мужика по самому больному так, что ты либо этого не замечал, либо не хотел замечать.

— Она была сильной, — резко отвечает Дом.