— И если вы вздумаете сказать обратное, клянусь богом, Брэди, я лично позабочусь о том, чтобы завтра этот городишко сровняли с землей бульдозерами, — ее глаза заледенели. — А я свои обещания выполняю.

— Я тоже, — ответил я. — И если Эд сунется сюда хоть на шаг, я превращу его жизнь в настоящий ад.

Джеки поджала губы, еще раз окинула взглядом мастерскую, а затем посмотрела на нас с Коллинз.

— Вы отлично подходите друг другу. По крайней мере, теперь мне не придется гадать, куда же ты сбежал.

Я покачал головой.

— Можешь не притворяться, что тебе когда-было дело до моего побега.

Джеки почти улыбнулась.

— Тут ты прав. Не было. Но я все равно… Рада, наверное, узнать, что ты нашел то, что искал.

Она снова посмотрела на Коллинз, и выражение ее лица смягчилось.

— Ты в порядке?

— Д-да, — выдавила Коллинз. — Спасибо.

— Не за что, — бросила Джеки. — Серьезно, не за что.

Она повернулась к выходу, но перед тем, как закрыть дверь, Коллинз окликнула ее:

— Можешь передать отцу, что была снежная буря. В непогоду сюда не проехать — дорогу через Салфурдейл перекрывают. Ни въехать, ни выехать.

Как только дверь закрылась, я опустил голову прямо на колени Коллинз. Ее пальцы тут же зарылись в мои волосы.

— Мне нужно позвонить Кларк, — нарушила она тишину.

Я кивнул. Мне тоже предстояло сделать один звонок.

— И мне нужно в «Жабки». Пойдешь со мной?

Куда угодно.

Глава тридцать третьяКоллинз

Кларк, родители и я сидели за кухонным прилавком в «Жабках». Брэди стоял в углу.

— Я и не думала, что подписываю что-то окончательное, — произнесла мама. На ее глазах выступили слезы. — Они говорили, что это предварительный договор, вроде как разрешение приехать, осмотреть недвижимость, провести инспекцию и все такое… Уверяли, что я смогу в любой момент дать задний ход.

Папа крепко сжимал ее руки. В его глазах тоже стояли слезы.

— С чего вообще тебе могло прийти в голову продать все? — возмутилась Кларк. В ее голосе звучала злость.

— Это большие деньги, Кларк. Деньги, которые способны изменить жизнь. С ними вы с Коллинз больше ни о чем не стали бы беспокоиться.

— Мне не нужны деньги. Мне нужна эта лавка. — Голос Кларк сорвался, и этот звук отозвался у меня где-то в основании горла, где застряли все мои невысказанные чувства. Я сжала ее руку под столом, и она крепко ухватилась за мою ладонь.

— Родная, ты многого не понимаешь. Я знаю, как сильно ты любишь это место, но мне не хотелось, чтобы ты чувствовала себя обязанной брать его на себя в будущем, чтобы труд всей нашей жизни стал и твоим бременем тоже. А в том состоянии, в котором «Жабки» находятся сейчас… Мы даже не представляем, как все это восстанавливать, и сможем ли вообще.

— Ну, если бы вы со мной посоветовались, я бы сразу сказала, что у меня нет ни малейших сомнений, что это именно то, чего я хочу, — повысила голос Кларк. — А как же мои мечты?

— Так, стоп, — тихо вмешалась я. — Я понимаю, что для всех нас это огромный удар, но сеанс психотерапии придется отложить на потом. Сейчас нужно сообразить, как вытащить «Жабки» и остальные семейные владения из лап Салливана.

— Боюсь, нам это не под силу, крошка, — произнес папа. Никогда еще не слышала такого отчаяния в его голосе. Я и не думала, что Декс Картрайт способен чувствовать себя побежденным.

Входная дверь магазина скрипнула, открываясь и закрываясь. На кухню вошел Бун.

Мама, Кларк и я одновременно оттолкнули стулья от стола и бросились обнимать его.

— Что ты здесь делаешь? — спросила мама, закусывая дрожащую нижнюю губу.

— Мне позвонил Брэди, — ответил он.

Я бросила взгляд на стоявшего в углу Брэди. Он грустно улыбнулся мне.

— Он все рассказал. Я пришел помочь.

Мы все безумно любили Буна, но я пока не представляла, чем именно он может помочь в этой ситуации. Видимо, заметив замешательство на моем лице, Брэди заговорил первым:

— Когда я был у Буна в тот день, он много рассказывал о своем брате, в том числе упомянул, что мать его внучки до совсем недавнего времени работала адвокатом по недвижимости. Я подумал, что он сможет помочь.

Слезы снова подступили к глазам. Брэди сделал это ради меня, ради моей семьи. Боже, как же сильно я его любила. Поначалу я понятия не имела, как вообще люди понимают, что это оно, ведь я никогда в жизни никого не любила по-настоящему, но теперь осознала: именно так все и чувствуется. Потому что рядом с Брэди все было совершенно иначе. Мне казалось, что тело едва вмещает всю эту бурю эмоций. Это ошеломило.

— Я позвонил брату, а он связался с адвокатом. Они готовы подключиться в любой момент.

Мама шмыгнула носом, и Бун положил свою мозолистую руку ей на плечо.

— Только через мой труп кто-то отберет этот магазинчик, Джоанни. Он ваш.