Я позволила себе витать в облаках, продолжая смотреть на Брэди. Он озирался по сторонам. Его взгляд зацепился за что-то в углу, и он направился к низкой полке. На самом верху лежавших там стопок ящиков виднелась голубая обложка журнала.

Совсем забыла, что он здесь лежит. Я приносила его показать Эмили, когда получила свой авторский экземпляр.

Брэди медленно поднял журнал и сдул с обложки пыль.

— Это… Это же тот самый вид на реку Свитуотер, который ты мне показывала. Сразу я не узнал его там, на месте, но теперь…

Брэди раскрыл журнал и как можно быстрее зашуршал страницами, пока не добрался до нужного места. Страница семьдесят два. Я знала ее наизусть. Он повернул журнал обложкой ко мне.

С фотографии на меня смотрела Мейн-стрит. Это был последний снимок, сделанный мной для серии, но самый первый, который видел читатель. Все фотографии были черно-белыми. Поверх снимка белым шрифтом красовалась надпись: «Призрачный город: Забытое местечко на американском Западе». А ниже подпись: «Репортаж Коллинз Картрайт».

— О боже мой, — прошептал Брэди. — Это была ты.

Он продолжал листать фотоисторию, страница за страницей сменялись черно-белые виды города, пока он не добрался до самого конца. Там находилась страница «Об авторе». Мне необязательно было вглядываться в нее в упор. Я и так знала, что там была моя фотография на фоне «Жабок». Волосы тогда были длиннее, чем сейчас. А рядом с моим плечом едва заметно мерцал светлый силуэт Эрнеста.

— «Коллинз Картрайт», — вслух прочитал Брэди, — «родилась и выросла в городке на краю света, там, где кончается дорога и начинают сгущаться тени. Она верит, что величайшие истории уже преданы забвению, а лучшие места еще не открыты. И надеется, что так оно и останется. Это ее первая большая статья в журнале «Blue Sky Geographic»».

Он на секунду замер, глядя на страницу, затем перевел взгляд на меня, а потом снова на фотографию.

А затем его лицо озарила такая широкая улыбка, что в уголках глаз собрались лучики морщинок. Он отложил журнал в сторону, резко шагнул ко мне и, обхватив мое лицо обеими руками, впился в мои губы поцелуем.

— Ты привела меня сюда, — произнес он, прижимаясь лбом к моему лбу. Я вцепилась пальцами в его запястья, его ладони продолжали удерживать мое лицо. — Это была ты.

Я зажмурилась, прижимаясь к нему всем телом и впитывая его запах.

— Почему ты мне не сказала? — спросил он.

— Ждала подходящего момента. — Я пожала плечами.

Все было куда сложнее. У меня сложились непростые отношения с этой работой из-за непростых отношений с этим городком. Именно она катапультировала мою карьеру и открыла двери к возможностям, о которых я даже не смела мечтать. Но вместе с тем она принесла колоссальное давление и столько неуверенности в себе, сколько, как мне казалось, я не смогу вынести.

Я откашлялась и продолжила:

— Я не знала, как гордиться этим после того, как в прошлом году все перевернулось с ног на голову. Я не понимала, как смириться с тем, что большая мечта, изменившая всю мою жизнь, одновременно принесла столько боли, выжала меня досуха и довела до выгорания. Мне до сих пор невероятно трудно уместить в сердце все эти противоречия и принять их как правду, особенно после того, как все рухнуло. Я понятия не имела, как люди будут смотреть на меня теперь. Мне хотелось, чтобы ты видел меня… За пределами моей работы. Даже тогда, еще до того, как мы поняли, что между нами может что-то получиться.

Брэди кивнул и пробормотал что-то себе под нос — что-то очень похожее на «хамелеониху». Но затем он взял мои руки в свои и посмотрел мне прямо в глаза.

— Твоя работа не определяет тебя, Коллинз, — сказал он, — но ты должна ею гордиться. Эти фотографии… Они изменили мою жизнь. Они заставили меня почувствовать то, что я годами подавлял. Они подтолкнули меня рискнуть так, как я никогда бы не осмелился раньше, и благодаря этому я стал лучше. Ты сделала меня намного храбрее. Достаточно храбрым, чтобы сказать… Я люблю тебя. Я люблю тебя, и это вовсе не связано с твоей работой, не связано с тем, кем тебя считают все остальные, а связано лишь с тем, какая ты есть на самом деле.

Он приподнял руки, бережно обхватив мое лицо.

— Я люблю тебя. Ты не против?

— Не против, — тут же тихо ответила я, хотя точно знала, что он расслышит меня громко и отчетливо. — Я тебя тоже, — прошептала я.

Вот это и есть те самые хорошие моменты.

— Ну надо же, это настоящее сокровище, — произнес Брэди, и я понятия не имела, имел ли он в виду этот погреб, этот город или то хрупкое чувство, что мы только начинали строить. Впрочем, это было не так уж важно, потому что в следующий момент он снова меня поцеловал.

Глава тридцать втораяБрэди