Мама крепко зажмурилась и кивнула. Я подумала о той двадцатиоднолетней девушке, которая по крупицам собирала деньги на покупку этого белого домика, и какой же храброй она должна была быть, чтобы справиться со всем в одиночку. Та версия моей мамы еще не знала, что она только что начала встречаться с мужчиной, с которым проведет всю оставшуюся жизнь, и что совсем скоро в хозяйственном магазине она встретит единственного настоящего отца, которого у нее когда-либо будет.

Мы должны были спасти это место ради всех нас, но больше всего ради нее. Ради каждой версии моей мамы, которая строила свою жизнь вместе в этом крае и росла вместе с ним.

— Можем использовать мой ноутбук, — предложила Кларк.

Она щелкнула крышкой, и мы все столпились вокруг стойки, кроме Брэди. Я обернулась и протянула ему руку. Он оттолкнулся от стены и взял ее, а вторую руку перекинул через мои плечи, нежно коснувшись губами виска. Моя семья даже глазом не моргнула при виде такого проявления чувств.

Бун продиктовал номер телефона своего брата, и Кларк нажала кнопку видеовызова. Тот ответил после первого же гудка, и я хлопнула себя ладонью по рту, не успев сдержать возглас:

— Охереть! Да он вылитый ты!

Я видела фотографии брата Буна, но они были сделаны много лет назад, ничего актуального. У них с Буном были одинаковые зеленые глаза, но, в то время как у Буна шевелюра была абсолютно белой, в волосах брата серебрилась лишь легкая седина, да и борода выглядела гораздо аккуратнее.

Мужчина на экране улыбнулся.

— Только на десять лет моложе и чертовски привлекательнее.

Бун только буркнул что-то невнятное.

— Амос Райдер, — представился мужчина. — Жаль, конечно, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Я много о вас слышал.

— О боже, какой приятный человек, — прошептала я Брэди.

— Я вообще-то все слышу, Коллинз, — проворчал Бун.

— Я Коллинз. — Я помахала рукой. — Очень приятно познакомиться, младший Бун!

— Мне тоже, Коллинз, — отозвался Амос. — Выходит, передо мной Кларк, — перевел он взгляд на мою сестру. — А значит, где-то на заднем плане должны быть Джоанни, Декс и Брэди. Я прав?

— Все верно, — подтвердила Кларк.

— Она уже на связи? — прервал их Бун. — Время — деньги, малец.

Амос развернул камеру так, чтобы в кадре были они оба с величественной на вид женщиной. У нее были темные кудрявые волосы и карие глаза. Она помахала нам рукой.

— Привет, — произнесла она. — Я Кэм Такер.

— Мы невероятно благодарны, что вы уделили нам время, — произнесла мама, чей голос все еще дрожал от слез.

— Пустяки, — ответила Кэм. — Бун уже обрисовал мне основные детали, а Брэди переслал подписанный вами договор. Похоже, все вы стали жертвами крайне сомнительных юридических уловок и витиеватых формулировок. Мне очень жаль.

— У нас вообще есть хоть какие-то варианты? — спросил папа.

— Договор имеет юридическую силу, а поскольку речь идет о частной продаже недвижимости, рассчитывать на силу общественного мнения здесь, боюсь, не придется.

— Но они говорили, что это лишь предварительный договор, — запротестовала мама.

Кэм задумчиво кивнула, глядя на нее.

— Когда-то такие документы действительно существовали, вот только в современной юридической практике их просто нет, — мягко пояснила она.

Мама закрыла лицо руками, и мне показалось, будто я физически слышу, как в мое сердце дает трещину.

— Чувствую себя полной дурой.

— Эй, — мягко оборвала ее Кэм. — Джоанни, посмотри на меня. Эта контора изначально замышляла обман и собиралась вас надуть, и они проворачивали подобное с бесчисленным множеством других людей. — Тон Кэм внезапно стал жестким, почти бескомпромиссным. — И я сделаю все от меня зависящее, чтобы они за это заплатили, хорошо?

— Что нам делать? — спросил папа.

— У меня есть идея, — произнесла Кэм. — Она немного нестандартная, и никто не гарантирует мгновенного успеха, но она выиграет нам время.

— Мы согласны на что угодно, — выдохнула мама.

Я видела, как Кэм глубоко вздохнула и посмотрела на Амоса, который ободряюще кивнул ей, совсем как отец, поддерживающий дочь.

— Как быстро вы с Дексом сможете подать на развод?

Воздух будто разом выкачали из комнаты.

— Ч-что? — изумленно переспросила мама.

— Мы не разведемся, — твердо заявил папа.

— Я понимаю, — ответила Кэм. — И я не прошу вас разводиться. Я прошу вас подать на развод. Салливан ни за что не позволит вам сорвать сделку, а если попытаетесь взбрыкнуть, он немедленно подаст в суд.

— И что даст подача на развод? — уточнила я.

— Это позволит вашим родителям заморозить все свои активы, включая магазин и здания, записанные на их имя.

— И что с того? — не поняла Кларк.

— А то, что замороженное имущество не может отойти Салливану. Вся надежда на то, что мы затянем процесс настолько надолго, что он просто отступит.

— Думаете, он сдастся? — с надеждой спросила мама.