Джеки скрестила руки на груди.

— Пожалуйста, — я вздохнул. — Это важно.

Как только мы оказались внутри, Коллинз отстранилась от меня. Она прошла к своему столу и опустилась на стул. Лицо застыло маской, глаза опустели. Я возненавидел это зрелище. Я услышал перестук каблуков Джеки по деревянному полу. Это я тоже ненавидел.

— И давно ты здесь живешь? — спросила она, оглядывая мастерскую.

— Почти год, — ответил я, не сводя глаз с Коллинз. — Договор касается семьи Картрайт, Джеки? Трех объектов?

Джеки закатила глаза.

— Ты же знаешь, я не могу тебе этого сказать.

— Твоего отца здесь нет, — напомнил я. — Мне нужно знать. Нам нужно знать.

Джеки медленно моргнула, видимо, переваривая то, что я сказал «нам».

— И что вы собираетесь делать с этой информацией?

— Тебе лучше не знать. Меньше знаешь — крепче спишь.

Джеки посмотрела на Коллинз, которая все еще находилась в каком-то оцепенении. Взгляд ее немного потеплел.

— Да уж, — повернувшись ко мне, произнесла она. — Эта фамилия… Звучит знакомо.

Я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза, будто она не знала каждый пункт этого договора наизусть.

— Черт.

Я провел рукой по лицу, сделал несколько шагов к Коллинз и опустился перед ней на колени.

— Мы все исправим, малышка. Обещаю, — мягко сказал я.

— Ты не сможешь, Брэди, — вставила Джеки.

Она говорила беззлобно и не холодно. Ее голос звучал совершенно нейтрально, как констатация факта. Ненавижу этот тон.

— Они говорили, что ничего не подписывали, — прошептала Коллинз. Похоже, она говорила сама с собой.

— Коллинз, верно? — в голосе Джеки промелькнуло участие. Она смягчилась куда больше, чем когда говорила со мной, впрочем, ее можно было понять.

— Да, — не поднимая глаз, ответила Коллинз.

— Я бы не оказалась здесь, если бы на бумаге не стояла подпись, — озвучила Джеки то, что я и так прекрасно понимал.

— Мы разберемся, Коллинз, — повторил я, а затем посмотрел на Джеки. — Я не позволю твоему отцу-кровопийце превратить этот город в ряды безликих серых коробок, которые никому не по карману. Больше ни за что. И вообще, как он вообще нашел это место?

Джеки на секунду задумалась.

— Я показала ему. Увидела его в том самом журнале, который ты оставил. Точнее, его фотографии. Ты забыл его дома. Я даже не догадывалась, что ты переехал сюда.

Если бы я стоял, то точно рухнул бы.

Значит… Значит, это я во всем виноват. Это я привел ее сюда, привел Эда. Из-за меня все имущество семьи Картрайт оказалось под угрозой.

— Выходит, это все из-за меня, — услышал я голос Коллинз.

— Нет, — тут же отрезал я. — Даже не смей брать вину на себя, Коллинз.

Винил я себя. Коллинз посмотрела на меня, а затем на Джеки, которая выглядела явно растерянной.

— Я… Я сделала те фотографии, — тихо сказала Коллинз. — Это на имущество моей семьи покушается твой отец.

— Мне жаль, — сказала Джеки, и прозвучало это искренне. — Ты очень талантливый фотограф, — добавила она, словно это могло хоть как-то все исправить.

— Если ты не знала, что я здесь живу, какого черта ты околачивалась у моей мастерской? — спросил я, невольно испытывая желание защитить нас.

— Я припарковала машину чуть ниже по улице, — пояснила она. — Просто шла по главной дороге, заметила витрину, и в этот момент ты меня увидел. Клянусь, я удивлена не меньше твоего.

Джеки была какой угодно, но только не лгуньей.

Я кивнул.

— Слушай… Сможешь достать мне копию договора?

— Ты с ума сошел? Нет, — покачала головой Джеки. — Отец меня убьет.

Я оторвал взгляд от Коллинз.

— Послушай, я прекрасно понимаю, что меньше всего на свете заслуживаю от тебя хоть какой-то помощи, но ты же знаешь, что твой отец делает с такими городками. Теперь это мой дом. Я знаю, что ты принципиально не разделяешь моих взглядов на ревитализацию57, но сейчас мне нужна твоя помощь.

Джеки на мгновение замерла, взвешивая все за и против. Особенно против.

— А что будет, когда я вернусь домой? С пустыми руками?

— Скажи ему, что объекты бесперспективные. Что этот город не стоит его времени.

— А это правда? — прищурилась Джеки.

— Чистая правда, — подтвердил я. — Он слишком мал. Мои алгоритмы никогда его не выбирали именно по этой причине, а раз так, здесь просто нет таких денег, чтобы выжимать из него все соки ради прибыли.

Я изо всех сил старался воззвать к ее логике. На эмоции ей было наплевать, но факты? На это была надежда.

Я видел, как лихорадочно работают шестеренки у нее в голове. Наконец она расстегнула висящую через плечо сумку и выудила оттуда пару листов.

— Я вам их не давала. Вы нашли их… Ну, валяющимися где-нибудь на обочине дороги.

Я кивнул.