Я не могла отрицать, что с самого начала мне было любопытно узнать о прошлых отношениях Брэди, но теперь, когда я узнала его лучше, я искренне не могла взять в толк, как кто-то вообще мог его отпустить.

Брэди молчал.

— Ну давай, — подтолкнула я его. — Ты ведь столько всего обо мне знаешь.

— Я не люблю о ней говорить, — Брэди вздохнул.

— Потому что все еще больно? — спросила я, не зная заранее, хочу ли слышать ответ, если это действительно так. Я ведь… испытывала чувства к Брэди. И мне совсем не хотелось думать о том, что он сохнет по кому-то другому, но я должна была знать наверняка.

— Нет, — быстро отрезал Брэди. — Дело не в этом. Просто вся ситуация была слишком запутанной. Я ведь не просто бросил девушку. Мы были обручены, и я разорвал помолвку. Так что у меня ощущение, будто я разрушил не только свою жизнь, но и ее.

— Оу… — выдавила я невпопад.

— Я до сих пор чувствую из-за этого дикую вину. Не то чтобы я жалел о разрыве. Для меня это было единственно верным решением, да и для нее тоже, как мне кажется. У нас все равно бы ничего не получилось. Но мне в любом случае паршиво, когда я об этом вспоминаю.

Милый Брэди, подумала я.

— Мне жаль, — тихо произнесла я.

Он не ответил сразу. Я смотрела на его спину: он разбил яйца в сковороду и перемешивал их силиконовой лопаткой. И хоть он особо не напрягался, я отчетливо видела, как перекатываются мышцы его спины во время готовки. Затем он достал из холодильника упаковку бекона, выложил полоски на вторую сковороду и опустил два кусочка хлеба в тостер.

— Хочешь узнать что-то еще? — спросил он, не поворачиваясь ко мне.

Я хотела знать абсолютно все о его романтическом прошлом, но он имел в виду явно не это.

— Как ее зовут?

— Джеки.

— Сколько вы были вместе?

— Семь лет.

Мать моя женщина. Это чертовски долго.

— Ты хоть иногда скучаешь по ней? — мой голос прозвучал тише, чем я планировала.

Брэди взял тарелку, выложил на нее омлет со сковороды, доложил бекон и тосты. Затем он поднес тарелку к столу, за которым сидела я, поставил ее ровно посередине и сел напротив.

Его глаза встретились с моими. Господи, какие же они у него голубые. Казалось, он смотрит прямо мне в душу.

— Ни разу в жизни, Коллинз.

Глава девятнадцатаяКоллинз

В понедельник во второй половине дня я переступила порог «Купа», выглядя как промокшая до нитки крыса. Когда дверь открылась и звякнул колокольчик, Брэди поднял голову.

— Там ливень стеной, — сказала я.

Последние несколько дней в Свитуотер-Пик моросило не переставая, но сегодня сырость переросла в самый настоящий потоп. И, конечно же, именно в тот момент, когда я возвращалась в мастерскую после того, как забрала еду для нас с Брэди.

— Будем надеяться, что наш обед выжил.

— Если нет, то очень надеюсь, что ты не будешь осуждать меня за то, что я расплачусь.

— Я только за. Посмотреть, как плачет взрослый мужчина, время от времени полезно. Это очищает душу.

Я взяла обед в «Севенс» — вьетнамском ресторанчике, которым владела семья Сэйди.

«Севенс» заслуживал звания лучшего заведения в городе. Отец Сэйди родился и вырос во Вьетнаме, потом отправился во Францию учиться кулинарному искусству, после чего перебрался в Штаты, чтобы работать в ресторанной сфере. Где-то по пути он влюбился, открыл собственные рестораны, обзавелся семьей, а затем устал от бесконечной гонки и перевез близких в Свитуотер-Пик. Из всех возможных мест на карте он выбрал именно наш городок, за что лично я была ему невероятно благодарна.

В Свитуотер-Пик могло не быть обычного сетевого магазина вроде «Dollar General», но хороший ресторан у нас имелся.

Я осмотрела пластиковый пакет с двумя контейнерами бульона для фо и двумя коробочками со всеми добавками.

— Похоже, все уцелело, — резюмировала я. — Только слегка остыло. Можно разогреть бульон на плите.

— Отличная идея, — отозвался Брэди. — Все равно внизу делать нечего. Вряд ли кто-то припрется в магазин при таком кошмаре за окном, а свой план на вчера я даже перевыполнил.

— Брэди Купер, обожаю, когда ты так грязно со мной разговариваешь, — промурлыкала я, из-за чего Брэди случайно шарахнул молотком по большому пальцу.

— Бля… — прокряхтел он и тут же засунул травмированный палец в рот.

Я изо всех сил попыталась не заржать, мне правда было жаль, что он ушибся, но за последнюю неделю он столько раз заставлял меня смущаться, что вернуть ему должок оказалось чертовски приятно.

Я поставила пакет на свой стол и подошла к месту, где он реставрировал двухместный диванчик.

— Дай посмотрю, — попросила я.

Брэди протянул мне руку. Я подняла ее, чтобы разглядеть палец: он покраснел, и под ногтем уже наливался синяк.

— Оуч, — сочувственно протянула я.

— И не говори, — выдохнул он.

— Тебе бы приложить лед или хотя бы подержать его под холодной водой.