— Да проклятое колено шалит, — бросил он, кивнув на правую ногу, оказавшись в седле. — И плечо тоже. — Он сделал вращательное движение левой рукой.

— Может, сходишь к врачу? — предложила я, прекрасно зная ответ.

— «Может, сходишь к врачу», — передразнил меня Бун.

— Эй, по плану незрелая здесь я, — запротестовала я. — А ты вроде как старый, мудрый и все такое.

— Незрелая здесь как раз ты, Коллинз, — с укоризной глядя на меня, произнес Бун. — Должна же у тебя быть хоть капля мозгов, чтобы не соваться на гору, никого не предупредив, особенно зная, что сломанная тачка в этой мертвой зоне означает сидеть сиднем до попутной машины, а попутчики попадаются разные, и далеко не каждый горим желанием тебе помочь.

Так Бун показывал, что ему не все равно. Заботился. Я потупилась, чувствуя себя глупо оттого, что он был прав. Сама же все понимала.

— Знаю, — тихо ответила я.

— Но хорошо хоть баллончик перцовый при тебе оказался.

Чертова Кларк.

— Прямо в глаза прописала, — кивнула я.

— Моя школа, — ухмыльнулся Бун.

После этого мы молча поехали обратно к амбару, и я позволил себе просто глазеть по сторонам. По крайней мере, отсюда, с высоты, Свитуотер-Пик казался не таким уж плохим местом.

Глава одиннадцатаяБрэди

До сегодняшнего дня я старался избегать общих зон в квартире с тех пор, как сюда въехала Коллинз. Но после того инцидента с падением сквозь пол в сгоревшей церкви мне стало казаться, что мы вроде как подружились. Ну, может, не то чтобы прям стали лучшими друзьями, но хотя бы соседями, которым больше не нужно было шарахаться друг от друга.

Ладно, шарахался-то на самом деле только я. Не думаю, что Коллинз вообще обо мне вспоминала, а вот я гонял в голове самые разные мысли.

Например, прямо сейчас я думал о том, до чего же чертовски умилительно она выглядела в своей необъятной толстовке, каким был ее смех и о том, что она, судя по всему, искренне переживала из-за всей этой истории с призраками.

Считал ли я ее слегка сдвинутой? Да, абсолютно и без всяких сомнений. Но я также уважал тот факт, что все происходящее с ней было для нее реальностью, и мне хотелось помочь.

Именно об этом я размышлял, когда Коллинз появилась на кухне. На ней были темно-синие джинсы, та же толстовка, что и вчера, и пара… ковбойских сапог? В Свитуотер-Пик этим никого не удивишь. Вот только Коллинз никак не казалась мне девчонкой с ранчо.

Вдобавок она с ног до головы покрылась грязью и от нее разило скотным двором.

— Как прошло родео? — спросил я.

Ее голова резко повернулась в мою сторону, глаза расширились. До этого она не заметила, что я здесь.

— Очень смешно, — закатив глаза, бросила она. — И вообще, ковбои с родео — отстой.

— Поверю тебе на слово. Почему от тебя пахнет ярмаркой?

— Была у Буна, — ответила она, выкладывая на кухонную столешницу огромную сумку-шоппер.

— У Буна Райдера? — изумился я.

Бун был вредным старым хрычом, и ничто в нем не намекало на то, что он способен радоваться чьему-либо обществу на своих угодьях. Наверняка сидит на крыльце со стаканом холодного чая и дробовиком.

— Насколько я помню, других Бунов в Свитуотер-Пик не завезли, — отозвалась Коллинз.

Она вытаскивала из сумки пожитки, судя по всему, в основном овощи и фрукты. Я подошел поближе, чтобы рассмотреть все получше.

— Не знал, что он вообще подпускает кого-то к своим границам.

— Никого и не подпускает, — сказала Коллинз. — Только меня и Кларк.

Никакой родни у Буна здесь не водилось. По крайней мере, насколько мне было известно. Мне стало интересно, не заполнили ли Картрайты этот пробел для него, если он вообще нуждался в подобном.

— И ты заодно грабишь его огород, судя по всему, — заметил я, кивая на растущую горку урожая на столе.

Коллинз пожала плечами.

— Он заботливый.

Я покачал головой.

— Напомни, мы точно говорим про Буна Райдера?

— Боже, его вечное хмурое выражение лица явно травмировало твою психику, — смеясь, бросила Коллинз. — Он лает, но не кусается, Брэди. — Она на секунду замолчала. — Ну, ладно, самую малость он все-таки кусается.

— Самую малость? — я фыркнул.

Если не считать истории с «городским говнюком», я вообще сомневался, что слышал от Буна хоть слово. Он только бурчал и сверлил всех взглядом, причем с особым усердием. От этого взгляда мне становилось не по себе, как в темных очках, так и без них.

— Ему бы очень понравилось, как сильно ты его боишься.

— Ничего я его не боюсь, — запротестовал я, хотя вообще-то боялся. Чисто по-мужски, разумеется. Это был хороший страх. Инстинкт самосохранения, не больше.

Коллинз одарила меня многозначительным взглядом. Уголок ее рта подрагивал, будто она пыталась сдержать улыбку.

— Как скажешь.