Мне казалось, что оба эти слова имели настолько широкие границы, что под них подходила любая жизненная ситуация. По крайней мере, можно было делать вид, что это так.

— Охотно верю, — с улыбкой отозвалась Джоанни. — Но я была бы рада услышать чуть больше подробностей. Ты ведь столько лет не приезжала дольше, чем на день-два. Мы не успеваем толком поболтать.

Я вздохнула. Джоанни Картрайт — мастерица ненавязчиво заставить испытать чувство вины.

— Да я не знаю, мамуль. Мне нравится квартира. Брэди хороший. Мне нравится работать у него.

И это была правда. Пожалуй, даже чересчур. Работа оказалась непыльной и отвлекающей. У меня просто не оставалось свободного времени на размышления о том, как моя камера покрывается пылью под кроватью, а банковский счет неумолимо стремится к нулю. Соседство с его маленькой тусовкой призраков выглядело так себе, но идея Брэди насчет квеста зажгла в груди крошечный огонек надежды. Он еще не согревал достаточно сильно, чтобы разогнать темноту, но, может, все еще впереди.

— Ладно, — сказала мама. — Я рада это слышать.

Она сунула мне в руки овощечистку, чтобы мы могли вдвое быстрее расправляться со сливами и персиками.

— А еще твоя сестра упомянула, что в пятницу вечером вы с Брэди провели вместе время.

— Ма-ам, — простонала я.

Джоанни лишь засмеялась. У нее был чудесный смех — легкий, совсем как те колокольчики на крыльце. Мне же, к сожалению, достался отцовский смех, подозрительно напоминавший брачные завывания кита.

— Что? — невинно похлопала глазами она. — Ты же обычно не заводишь друзей так быстро.

— Он вообще-то мой босс и сосед по квартире, — напомнила я.

Хотя она была права, новых знакомых я заводила тяжело. По своей природе я никому не доверяла, и в этом были как плюсы, так и минусы. С одной стороны, казалось, что людей вокруг меня меньше, чем у остальных, но с другой же я чувствовала себя в относительной безопасности от чужих посягательств. Это шло из страха, а вовсе не от нежелания сближаться с кем-либо.

— То есть вы не друзья? — уточнила она.

— Ну, кажется, на пути к дружбе, — пожала я плечами. — Хотя прошла всего неделя.

И подумать только, за эту самую неделю я успела вывалить на Брэди свой самый глубокий, мрачный и личный секрет. Тот самый, которым я никогда не делилась даже со второй половинкой своей души и даже не планировала.

— Значит, в следующие выходные у тебя найдется для меня побольше новостей?

— Поживем — увидим.

Я метнула в нее притворно-сердитый взгляд и вернулась к чистке персиков. Мама рассмеялась, позволяя повиснуть тишине. Ну, по крайней мере, тишине между нами, ведь из старого радио в гостиной доносилась музыка. Похоже, Марти Роббинс22, но поручиться я не могла.

Я даже не помнила, когда в последний раз видела мать два выходных подряд… Кажется, это было на Рождество пару лет назад?

Стоило вернуться домой, как во мне просыпалось странное, давящее стремление быть «достаточно хорошей». И вовсе не потому, что родители заставляли меня чувствовать себя иначе, напротив, они всегда давали понять, что я молодец.

Просто мне хотелось соответствовать тому идеальному образу меня, который они видели, и слишком часто мне казалось, что я недотягиваю. Из-за этого проще было вообще не приезжать.

В этот момент скрипнула дверь родительской спальни. Чтобы добраться до нее, нужно было пройти через прачечную прямо за кухней, так что голова отца показалась в проеме не сразу.

— Привет, орешек, — улыбнулся он. — Как тут успехи?

— Как по маслу, — ответила я, счищая кожицу со сливы и наблюдая, как она падает в миску для отходов. — Готов ехать?

Декс кивнул.

— Все собрал. Дождусь твою сестру, и в путь.

— Надолго в этот раз? — спросила я.

Одно дело — прощаться с отцом, когда уезжаешь ты сама, но совсем другое, когда уходит он. От этого неизменно скребло в груди. В такие моменты я снова чувствовала себя семилетней девчонкой, прильнувшей к переднему окну в ожидании папиного возвращения.

— Всего на неделю-две, — ответил он. — Маршрут короче. Застанешь меня по возвращении?

Я сглотнула вязкую слюну.

— Да, думаю, да.

Тепло папиной улыбки разлилось по телу до самых кончиков пальцев. Он привычно закинул руку мне на плечо и чмокнул в макушку. Мама тут же нырнула под его вторую руку, и в этот самый момент входная дверь распахнулась.

— Кларк! — крикнул Декс. — Иди сюда. У нас тут семейный момент.

— Это еще что значит? — донесся в ответ голос сестры, чьи шаги зазвучали в коридоре.

— Ой, — выдохнула она, увидев нас всех в сборе.

— Марш сюда, неудачница, — бросила я, неожиданно поддавшись сентиментальности.

Кларк одарила меня вялым недовольным взглядом, прежде чем присоединиться к общему объятию. Отец крепко прижал нас обеих к себе.

— Да, — пробормотал он. — Вот ради этого и стоит жить. Это самое главное.