Брэди скептически изогнул бровь, а я пожала плечами.

— Ты сам спросил.

— То есть мы собираемся в призрачную церковь в сумерках?

— Возьмем свечи, — предложила я.

— Почему не фонарики?

— Они не любят резкий искусственный свет.

— Кто «они»?

— Призраки, Брэди, — я пару раз щелкнула пальцами. — Не отставай.

Брэди посмотрел на меня тем самым взглядом, которым награждал уже миллион раз за последние дни — смесью опаски и, пожалуй… любопытства?

— У меня даже свечей-то нет, по-моему.

Я закатила глаза.

— Ни одной? А если бы ты привел домой гостью и захотел создать романтическую обстановку?

— С одной-единственной свечой? Пожалуй, лучше обойтись без риска спалить квартиру, — ответил он.

— Ну ты и зануда, — бросила я. — Не переживай, у меня в машине всегда есть свечи.

— И мне, надо полагать, лучше не знать почему? — саркастически уточнил он.

— Не твоего ума дело, — бросила я, пятясь к лестнице. — Мне нужно переодеться перед выходом. Встретимся здесь минут через тридцать?

Брэди направился к подсобке за шваброй с совком и махнул рукой в знак согласия.

Глава восьмаяКоллинз

Взбежав по лестнице, я толкнула входную дверь квартиры. Она не была заперта, только Кларк об этом лучше не говорить.

Я сбросила туфли «Мэри Джейн» и сорвала черную атласную юбку, в которой ходила на работу, едва переступив порог, оставив ее валяться прямо там.

Я направилась в спальню, до нее было всего три шага, но меня это вполне устраивало. Я жила здесь всего пару дней, но мне действительно нравилась эта квартира. Она была уютной и по-хорошему скрипучей. Единственной жалобой оставались все эти незваные соседи, от которых некуда было деться.

Большой чемодан лежал на полу в раскрытом виде, и я вытащила из него пару мешковатых черных джинсов. В тот же миг периферийным зрением я уловила мягкое свечение.

Твою мать. Опять она.

— Тебе чего? — спросила я, не поворачиваясь к свету. Этот ебучий призрак околачивался здесь каждый день: по утрам перед уходом на работу и по вечерам, когда я поднималась в квартиру. Девушка предпочитала являться в человеческом обличье. В ее размытом, полупрозрачном силуэте угадывались длинные волосы и кожаная куртка, но никаких других примет рассмотреть не удавалось. Она просто пялилась на меня, а стоило попытаться заговорить, как она исчезала.

Как по часам, я проследила за тем, как свечение гаснет, и раздраженно выдохнула. Если я и надеялась, что по возвращении в Свитуотер-Пик мои способности вернутся — возвращение к истокам и вся эта херня, — то призраки явно преследовали иные цели.

Я натянула черные джинсы и подняла с пола такую же черную толстовку с капюшоном, в которой спала. Наклонившись, заметила жесткий дорожный кейс с фотоаппаратурой. Открывать его все еще рука не поднялась. И я не знала, стану ли вообще это делать, особенно после того, как соврала Брэди насчет аккумулятора. Приврать по мелочи для меня не в новинку, но обычно я вешала лапшу на уши тем, кого не знала или больше никогда не увидела бы. Что я теряла, сказав какому-то клеящемуся ко мне в баре парню, что я чемпионка по водным лыжам по имени Александра?

Однако крошечную ложь, скормленную Брэди, придется держать в голове и поддерживать дальше, а это уже казалось утомительным.

Я снова уставилась на черный кейс. Рентгеновского зрения у меня не было, но я прекрасно помнила, как внутри все уложено: цифровая камера, пленочная, все объективы и миллион запасных аккумов. Я начала фотографировать, потому что отчаянно хотела удержать моменты после того, как они исчезали. В последнее время не было ничего, что хотелось бы сохранить в памяти, зато хватало того, что очень хотелось бы забыть навсегда.

Я отпихнула сумку ногой подальше.

Не сегодня, эмоциональный багаж. Не сегодня.

Натянув толстовку через голову, я оставила капюшон надетым и убрала волосы с лица. Внезапно правая сторона тела онемела от холода.

— О боже, — простонала я. — Если никто из вас не собирается со мной разговаривать, то хотя бы не проходите сквозь меня.

По моим подсчетам, в здании Брэди обитало по меньшей мере восемь призраков. Видимые очертания имели четверо из них: та самая женщина, которую я видела ежедневно, подросток в футболке «Metallica», девица лет двадцати, казалось, жующая жвачку круглые сутки, и пожилой джентльмен, иногда в ковбойской шляпе, но непременно с шейным платком. Остальная четверка предпочитала оставаться более… неуловимой. Но каждый обладал собственной энергетикой, словно отпечаток пальца, у каждого призрака имелась уникальная подпись. Чаще всего дело ограничивалось запахом или звуком. Иногда, как в случае с только что прошедшей сквозь меня сущностью, скачкообразно менялась температура. Другие же предпочитали физические напоминания о себе вроде мигающего света, хлопающих дверей или падающих с полок коробок с гвоздями.