И нахожусь в ней до сих пор.

Мне казалось, возвращение сюда поможет, но пока оно лишь напоминало о том, насколько громким и тяжелым может быть это молчание.

Когда ночную тишину разорвал волчий вой, я ускорила шаг. Волосы на затылке встали дыбом, пока я шла по переулку, ведущему к черному входу в мастерскую «Купа» и квартиру.

Вместо того чтобы сразу войти внутрь, я опустилась на ступеньки у задней двери. Подтянув колени к груди, я уронила на них голову. Мне не хотелось находиться ни в Свитуотер-Пик, ни в этой квартире, которая лишь с пугающей точностью напоминала о том, что я безвозвратно потеряла.

Но и в любом другом месте находиться мне хотелось еще меньше.

Мне больше не хотелось колесить по миру. Не хотелось снимать. Не хотелось пытаться наладить жизнь.

Я вообще ничего не хотела.

Мне хотелось просто раствориться в этой темной пустоте, которую я выстроила вокруг себя, там, где до меня никто не сможет добраться. Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, а за ней вторая.

Вдали снова послышался вой, и я подняла голову, глядя на полную луну. Неужели я буду чувствовать себя так всегда?

Позади скрипнула дверь, выплескивая наружу потоки света.

— Ой, — удивленно произнес Брэди. Я наполовину развернулась, чтобы увидеть его. В руках он держал черный мешок для мусора. — Извини. Я не хотел… тебя тревожить.

— Все нормально, — бросила я, сдвинувшись в сторону, чтобы он мог пройти. Шагал он нерешительно, словно боялся, что слишком громкий или тяжелый звук окончательно меня сломает. И знаете что? Это было вполне вероятно.

Я продолжала смотреть на луну, пока Брэди шел к мусорному контейнеру и бросал туда пакет. На обратном пути к двери его шаги заметно замедлились.

— Т-ты… в порядке? — тихо спросил он.

Я шмыгнула носом.

— Да, — ответила я, не поворачивая головы.

Пару секунд он молчал. Я чувствовала, как он раздумывает, что со мной делать. Мне почти хотелось сказать ему, что все в порядке, что никто понятия не имеет, как со мной быть.

— М-мне принести тебе что-нибудь?

Я покачала головой.

— Хочешь зайти внутрь?

Я снова покачала головой и услышала, как Брэди вздохнул.

Наконец я оторвала взгляд от луны, и от моргания из глаз покатились новые слезы. Брэди стоял прямо передо мной в белой футболке и темных спортивных штанах.

— Ты же замерзнешь, — произнесла я, а он лишь пожал плечами. Беспокойство в его глазах было очевидным.

— Ты точно в порядке, Коллинз? — снова мягко переспросил он.

Мне нравилось, как он произносит мое имя, нравилось то, как оно слетает с его губ.

— Нет, — на этот раз ответила я честно. В конце концов, я тут откровенно ревела при луне, так что врать ему не было никакого смысла.

Брэди закусил щеку, снова соображая, как поступить. Оставь меня в покое, подумала я. Я хочу остаться одна.

— Тебе составить компанию? — поинтересовался Брэди.

— Нет, правда, не нужно, — выпалила я резче и быстрее, чем собиралась, что тут же отразилось в едва заметно расширившихся глазах Брэди.

Он медленно кивнул, поднялся по трем ступенькам и скрылся за дверью, не сказав больше ни слова. Замок глухо щелкнул, оставляя меня наедине с тишиной и темнотой.

Глава шестаяБрэди

Если я и усвоил хоть что-то за последние четыре дня, так это то, что Коллинз чокнутая. Клянусь, она болтала без умолку. Но не со мной… и, судя по всему, вообще ни с кем. Она постоянно бормотала что-то себе под нос во время работы, а по ночам, готов был поклясться, я слышал, как в другом конце квартиры она с кем-то ожесточенно спорит, с каким-то воображаемым упырем.

Впервые я заметил это после того, как наткнулся на нее на черной лестнице пару дней назад. Никогда не видел, чтобы кто-то выглядел настолько… разбитым. Мне было больно оставлять ее там одну, но она ясно дала понять, что хочет побыть в одиночестве. Так что я просидел в своей половине квартиры, пока не услышал, как она вошла больше часа спустя.

— О боже, — бросила она. — Отстань от меня.

Сперва я подумал, что она разговаривает со мной, что каким-то образом догадалась, будто я не сплю в своей спальне и переживаю за нее, но это было исключено. Она продолжала говорить, раз за разом повторяя какому-то неведомому собеседнику, что не собирается во всем этом участвовать.

Знание о том, какая плохая в этом доме звукоизоляция, заставило бы меня, пожалуй, продолжать жить тут одному и не соглашаться на соседку со столь переменчивым настроением.

Вчера, спускаясь по лестнице, мне показалось, что она болтает по телефону. Это походило на какую-то ссору. Может, она опять с кем-то грызлась, как с Кларк? Но когда я поинтересовался, все ли у нее в порядке, она посмотрела на меня так, будто сумасшедшим здесь был я. Тогда я бросил: «Твой телефонный разговор звучал довольно напряженно», на что она ответила: «Какой телефонный разговор?»

Чокнутая.