— Хорошо. — Питер на неё не посмотрел. — Оставь себе.

— Спасибо. — Элис убрала удвоенную флягу в свой рюкзак. Палец всё ещё кровоточил. Она завернула его в угол рубашки и крепко сжала.

— Итак, Крипке. — Питер повернулся к Элспет. — Чью кровь они…

— Ну же, — сказала Элспет. — Для чего, по-твоему, им все эти патрули?

Питер моргнул, лишившись дара речи. Элис содрогнулась. Элспет с мрачным удовлетворением оценила их лица.

— Подумайте хорошенько. За все ваши исследования по тартарологии вам попался хоть клочок документа, созданного за последнее десятилетие? Расскажите. Мне и правда любопытно.

Питер склонил голову набок.

— Хм.

— Ни одного, — уверенно сказала Элис. — Даже слухов нет.

— И почему, по-вашему?

— Только не говори, что Крипке добрались до всех, — сказал Питер.

— Крипке следят, чтобы выживших не оставалось. — Элспет кивнула. — Какой бы маг ни спустился сюда, Крипке начинают охоту. Никто не вернётся из Ада раньше них. Никто не опередит их с сенсацией. Они крадут мел, записи, учебники. Иногда допрашивают добычу о последних научных достижениях — я видела бедные души, которых днями напролёт растягивали на дыбе. А кончается всё всегда, всегда одним: из них выпускают кровь. Крипке наполняют мехи из мочевых пузырей, пропитывают кровью мел — и уходят.

— Это мерзость, — сказал Питер.

— Это исследование, — ответила Элспет. — Я уже говорила: в Аду всем на всё плевать. Собаки, белки, случайный заблудившийся ребёнок… — Её горло дрогнуло. — Для них это лишь топливо. Материалы для Великого Похода.

— Ты всё время повторяешь «Великий Поход», — сказала Элис. — Что это означает?

— Его больше не называют Великим Походом? Тогда зачем вы здесь?

Элис быстро взглянула на Питера. Совершенно очевидно, что меньше всего им следовало рассказывать Элспет, за кем они пришли.

— Полагаю, мы…

— Наверное, термин уже устарел. — Элспет потёрла подбородок. — В мой год все называли это именно так. Цель — в Ад и обратно. Все сходили с ума. Началось с Крипке, потом захотели остальные. Ничто так не вдохновляет тысячу последователей, как эффектный провал. Гудини только вырывался из пасти смерти; с того света он ни разу не вернулся.

— Но ты не участвовала в Походе, — сказал Питер. — Ты… то есть я думал…

— Верно, обычное самоубийство, — резко ответила Элспет. — Но я очень быстро поняла, что оставаться здесь не хочу. Разве не очевидно?

Питер часто закивал.

— Нет, это вполне разумно.

— Поэтому теперь я участвую в Великом Походе, как и Крипке. И мы все ищем одно и то же, чтобы выбраться.

— Что же? — спросил Питер.

— Ну как же, Истинное Противоречие, — сказала Элспет. — Диалетейя.

От возбуждения Элис едва не выронила тарелку. Сила истинного противоречия — Взрыв Противоречия — была первым, что изучали на занятиях по логике. Ex contradictione quodlibet — из противоречия следует всё что угодно. Обладая Истинным Противоречием, можно доказать всё. Оно буквально взрывало границы доказательства. Элис учили упрощённой, неформальной версии: если принять незамысловатое противоречие, будто один и два — одно и то же, можно доказать, что вы папа римский. Вы и папа римский — двое. Следовательно, вы с папой римским — одно лицо. Если говорить строже, получив логическое противоречие, можно включить в доказательство любое утверждение с помощью дизъюнкции. Можно доказать, что небо зелёное. Что камни — хлеб, а вода — вино.

Долгое время Элис исследовала Взрыв Противоречия как способ вызволить профессора Граймса из Ада. Но следы неизменно обрывались, и в конце концов она сдалась. Единственным основанием верить в существование Истинного Противоречия были неправдоподобные зёрнышки хурмы Персефоны, однако те, возможно, вообще никогда не существовали.

— Я думал, Диалетейя — миф. — Питер вторил её мыслям. — О ней просто нет литературы… то есть всё это одни догадки…

— Только потому, что в современную эпоху её никто не находил. — Элспет фыркнула. — Но открытие давно назрело, и, запомните мои слова, совершу его я.

— Погоди. — Элис подалась вперёд. — Ты знаешь, где её найти?

— Есть несколько зацепок, — сказала Элспет. — Я занимаюсь этим десять лет. Какой-никакой прогресс за это время неизбежен.

Питер спросил:

— Так где она?

Но лицо Элспет стало непроницаемым. Она перевела взгляд с одного на другую, постукивая пальцами по полу.

— Ну, — сказала она после паузы, — не думаете же вы, что я просто вам расскажу.

— А-а, — протянул Питер. — Прости…

— Не поймите неправильно. Вы кажетесь очень славными ребятами. Просто я едва вас знаю и всё такое. Да и Истинных Противоречий не настолько много, чтобы хватило каждому.

Повисло неловкое молчание — почти такое же, какое воцарялось в комнате учёных, осознавших, что все они проходят собеседование на одну должность.