Кажется, я не хотела быть другой.

Именно такой я всегда была. Другая для эади. Другая для шайтанов. Что-то чужое и одинокое.

Нет, я не хотела быть другой. Если совсем честно, я просто хотела быть такой же.

За спиной кто-то крикнул:

— Шайтан!

Едва я обернулась посмотреть, не пришли ли стражи, как получила кулаком в грудь. Воздух вырвался из лёгких. Дыхание исчезло. Согнувшись пополам, я молча умоляла лёгкие заработать.

— Грязная магическая мразь, — прошипел он. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы почувствовать, как его плевок брызнул мне на лицо. — Твои заслуживают гнить за то, как вы обращаетесь с нами, эади!

В мой день рождения? Серьёзно?

В тот момент мне было наплевать почти на всё на свете. Я выпрямилась, призвала магию в руку и ударила его. В ту секунду, когда мой кулак в перчатке врезался эади в грудь, в воздухе взорвалась вспышка света. Крики отрикошетили от высоких кирпичных зданий, когда мужчина полетел назад. Я не стала тратить время на злорадство, просто развернулась и побежала к семье.

Да пошёл он. Да пошли они все.

Глава 6

Нова

«Сегодня я создала свой первый тоник. Он должен помогать от головных болей, потому что мамин уже на меня не действует. Сегодня она сказала, что гордится тем, какой юной леди я становлюсь, и пообещала, что разрешит мне по утрам смешивать составы вместе с ней, когда мне исполнится тринадцать. Я сказала ей, что, если мы с Селестой не получим магию, то сможем взять аптекарскую на себя. Никогда не видела, чтобы она улыбалась так широко».

— Из дневника Новы Тершетты, 9243 г. ПЗ

Через шесть дней после моего дня рождения я всерьёз начала готовиться к теневому ритуалу. Мне не терпелось доказать, что я могу быть особенной. Что я уже такая. Но ещё сильнее меня потрясала мысль, что там я, возможно, найду ответы и надежду для родителей и Селесты.

Именно поэтому, пока мама продавала одной женщине-эади тоник от выпадения волос, я сидела за передней стойкой и читала книгу по алхимии. Селеста рядом раскладывала одну из полок, и её бесконечный звон, стук и возня доводили меня до головной боли. Это было как когда она жевала с открытым ртом. Навязчивый шум был не просто раздражающим. Он был совершенно невыносимым.

— Обязательно так громко? — прошипела я.

Она повернула ко мне голову, кудри подпрыгнули, а потом показала язык.

— Обязательно так громко? — передразнила она меня тоненьким голосом.

Застонав, я плотнее вжалась в кресло и склонилась над страницами, словно это могло заглушить звуки. Но Селеста стала шуметь только сильнее, и на её лице появилась злорадная улыбка.

— Тебе так повезло, что у нас сейчас покупательница.

— А то что? Раздавила бы меня своим огромным мозгом?

— Нет, кулаком! — пригрозила я.

— Кулаком, — повторила она.

— Кулаком, — парировала я.

Мы начали битву, и каждый раз, когда швыряли это слово друг в друга, оно становилось всё менее разборчивым, пока мы наконец не перешли на какие-то звуки и высунутые языки.

— Девочки, вы слишком взрослые для такого, — выдохнула мама, подходя к нам. Она была права. Но между нами с Селестой всё становилось беспокойнее, и, похоже, жизнь в доме детства под присмотром родителей этому не помогала. — Нова, мисс Доэрти покупает тоник от выпадения волос и одну нашу игольчатую ручку.

— Прекрасно, — бодро сказала я, положила книгу на стойку и взяла расчётный блокнот. Я быстро записала товары и вывела сумму. — С вас десять медяков.

Мисс Доэрти нервно улыбнулась, раскрыла сумку и стала выкапывать монеты. Я молча смотрела, всё ещё с приклеенной к лицу улыбкой. Закончив, она положила монеты на деревянную стойку, подтолкнула их ко мне и отдёрнула руку, когда я потянулась за ними. Словно я была ядом.

Вздохнув, я взяла хлопковый мешочек, сложила туда обе покупки и затянула шнурок.

— Всё готово, — сказала я, стараясь сохранить приветливый тон.

Женщина улыбнулась, взяла мешочек и повернулась к маме.

— Она совсем не похожа на этих мерзких шайтанов. Вы прекрасно её воспитали, учитывая далеко не идеальные обстоятельства, Октавия.

Сердце дёрнулось. Я ждала, что скажет мама, но Селеста оказалась быстрее всех.

— Нова всегда будет больше эади, чем шайтаном.

Мисс Доэрти уставилась на Селесту широко раскрытыми глазами и прикрыла ладонью приоткрытый рот. Селеста стояла со сжатыми кулаками и выдвинутой вперёд челюстью, готовая к драке. Жаль, она не понимала, что её слова ранили меня только сильнее.

— Не стоит сравнивать её с этим отребьем.